— Не высовывайтесь! Толкайте! — крикнул он дельтианцам. И сам принялся выталкивать свою телегу, первым подавая пример.

Воллы не стали противиться давлению и тоже пошли вперёд. Загруженные специями подводы, скрипя колёсами, двигались к спасительному берегу. «Медленно! Слишком медленно!» — думал Томази, пыхтя от натуги.

Тем временем на дороге, которая вела с обрыва ко дну бухты, наметилось движение. Вглядевшись, Ульрих обнаружил, что вниз спускаются три человека. Перебегая от укрытия к укрытию, они делали выстрел в сторону застигнутых врасплох дельтианцев — и бежали дальше. Двигались все три фигуры с поразительной скоростью…

Ульрих потянулся к поясу, достал маленькую коробочку и вытряхнул на руку три пилюли. Назывались они «спасительным набором». Меткость, скорость и сила — вот на что влияли спрятанные в них специи. Средство это было слабое, концентрация специй в пилюлях мизерная. Зато удобно было таскать с собой.

Махом проглотив пилюли, Ульрих снова посмотрел на дорогу. Вскоре средство подействовало, и он смог разглядеть, кто на них напал. Трое касадоров. Видимо, молодых. В груди кольнуло неприятное предчувствие. Вглядываясь в нападавших, Ульрих всё яснее и яснее понимал, что то, чего он так опасался — произошло. Мстители сумели его отыскать. А он сам, как дурак, покинул безопасный для него Грисглад…

— На прорыв! На склад! — закричал он, подхватывая бочонок с драгоценной Пылью Эрфы и кидаясь к причалу.

Далеко не все дельтианцы бросились за ним. Четверо оказались достаточно умны, чтобы не прыгать прямо под пули. Ну а остальные слепо ринулись за шефом.

Нападавшие не упустили удачный момент и принялись одного за другим отстреливать дельтианцев. А вот в Ульриха пули, к его огромной радости, не прилетали. Зато к нему наперерез кинулся один из нападавших — но, к счастью для Томази, не успел.

Шеф дельтианцев всё-таки опередил противника. Он взобрался на пирс по скобам, вбитым прямо в кладку, и кинулся к двери в самом его конце. Тяжёлая металлическая створка должна была разом отсечь его от преследователей. Ждать простых дельтианцев он не собирался. Жизнь Ульриха Томази была в разы важнее для сообщества, чем жизни рядовых бойцов. Во всяком случае, именно так он и считал.

Его преследователь вынужденно отстал, когда по нему открыли огонь четверо людей Томази, оставшихся за телегой. Уже в двери Ульрих обернулся и внимательно посмотрел на него. Молодой касадор выбрался на пирс — и теперь огромными прыжками летел к шефу дельтианцев. Его страшные красноватые глаза были холодны, как лёд. А на губах застыла пугающая в своей искренности улыбка.