Тахатура Тет и Хла Тхут стояли и кивали, не зная, что им сказать в ответ. Вокруг вперемешку лежали тела хаблов и людей, а по улицам бегали женщины с тряпками, наскоро перевязывая раны. Ну а отряд касадоров как появился из ниоткуда, так и уехал, не спрашивая награды за спасение поселения… Странные люди!..

— Повезло нам… — рядом остановился Вильям Мьяук Пхью.

— В чём же нам повезло, Вильям Мьяук Пхью? — спросил Тахатура Тет.

— А! Ты всё ещё зовёшь меня белой обезьяной? — улыбнулся ростовщик. — Повезло, что рядом был вадсомад касадоров с центральных равнин, Тахатура Тет… Другие касадоры просто проехали бы мимо. Ещё бы и порадовались, что не на них напали… О! А что это у вас?

Вильям обратил внимание на револьверы в руках Хла Тхута.

— Да вот, касадор подарил… — ответил Хла Тхут, преодолевая внутреннюю жабу и показывая оружие.

— И патроны! — Тахатура Тет показал сумку.

— Хорошие игрушки! — кивнул Вильям. — Можете их, конечно, продать. Каждый стоит по десять во … Но лучше продайте своё старьё и оставьте эти. Здесь такие игрушки могут оказаться важнее денег, метены.

Ростовщик немного помолчал, а затем добавил совсем уж странное, с учётом его профессии:

— Важнее сраных денег…

Вадсомад Старган, уже далеко от поселения Инокайм, Марчелика, 3 января 1936 года М.Х.

— Вот послушайте… — сказал Дан. — Ты был старым-престарым пердуном, Джон! Но ты был касадором! И умер касадором! С оружием в руках! И ухом вонючего врага во рту! Да примет тебя Господь туда, куда касадоров не принимают, потому как злые они и стреляют во всех! Аминь!

— Хорошая речь! — одобрил Джон, не сдержавшись и захохотав, отчего на бинтах снова выступили пятна крови.

— Дан Старган! Прекрати смешить «старого пердуна»! Ой!.. — немного смутившись, потребовала Луиза и погрозила Дану пальцем. — Я же его только перевязала чистыми бинтами! И вот, нате вам!

— Но ты был крут, Джон! — Дан протянул руку, и Джон с готовностью подал ему свою. Благо правая рука была единственной конечностью, которая у него не пострадала. — Я не знаю, как ты выжил в той куче хаблов, но всё моё вдохновение пошло в свисток!..

— Дан, друг мой! Я хоть и старый пердун, но ещё не готов помирать! — сообщил Джон, а потом добавил таинственным тоном заговорщика. — Но однажды придёт день, и я открою тебе мою великую тайну, юный ученик!..

— Да черта с два! — усмехнулся Дан. — Ты зажмёшь её!

— Конечно! — сразу же согласился старик Джон.

— Милый, а ну-ка прекрати болтать! — потребовала Сельма Грин. — И не мешай Луизе тебя лечить!

— Да-да, милая… — с кряхтением согласился Джон и напоследок подмигнул Дану.