Бой вышел тяжёлый. И в лагере, и в поселении. Теперь на переходе их вадсомад до боли напоминал конный поезд. Вместо коней, правда, в длинные упряжки поставили воллов, а вместо телег за упряжками громыхали фургоны — по три штуки за каждой. И все они разве что чудом вписывались в повороты на дороге.

Первыми четырьмя упряжками с тремя фургонами управляли Иоганн, Дан, Мигель с Мэнолой и Вильям с Себастьяном. А последнюю, с двумя фургонами, доверили Анне, Ламмерту и Алексу — потому что все остальные отлёживались, залечивая раны.

Тётя Луиза обещала поставить молодёжь на ноги за несколько дней. Но вот со стариком Джоном дело обстояло сложнее. Он и так недавно проходил лечение, и даже слабенький настой Пыли Эрфы ему давать было нельзя. За свою жизнь бывалый касадор сожрал столько специй, что как бы перечная лихорадка не началась. Вот и приходилось лечить его традиционными способами…

После боя касадоры сразу покинули Инокайм. Они, конечно, могли бы помочь в лечении раненых, но так далеко их благородство не распространялось. Свой долг они выполнили в полной мере, бросившись на защиту поселения. Оно, правда, почему-то оказалось на три четверти заселено загорцами… Но касадоры не стали интересоваться одной из тех многочисленных удивительных историй, как кого-то попутными (и не очень) ветрами занесло в Марчелику, на земли колоний Народной Аристократии.

Утром вадсомад медленно двинулся к своей цели. Однако сначала здоровым бойцам пришлось изрядно попотеть, сцепляя упряжки и фургоны. Всё-таки принято, чтобы один фургон тащили четыре волла — а не вот так, как сейчас. Но поскольку всё бывает в этой жизни, то и такой вариант сцепки тоже был предусмотрен.

Лагерем встали перед зенитом, заранее. И выдвигаться дальше собирались, только когда сойдёт жара. А потому теперь все наслаждались заслуженным отдыхом.

— И всё-таки я не понимаю, как они сюда добрались… — пробормотал Мигель, сидя у костерка и пожёвывая сухую травинку. Одну из тех, что старательно выбирал для этой цели, чтобы ненароком не отравиться.

— Дан ведь сказал, помнишь? Они раньше и до побережья доходили! — заметил Иоганн. — Всё правильно сказал.

— Да… Но они же почему сейчас не доходят? — встрепенулся Мигель. — Потому что они всегда в набег идут с голодухи… Ну и, само собой, нападают на первое же поселение. А потом жрут, пока пузо не лопнет. У них по пути этих поселений столько было…

— Вообще, бывает, и сейчас далеко заходят, — заметил Дан, попивая травяной отвар. — Редко, но бывает… Никто не знает, почему так получается.

— Я вот в первый раз о таком узнал! — признался Пётр. — А ты откуда знаешь, Дан?