— Вы начали стрелять по нам первые! Мы не хотели стычки! Девушка будет гарантом вашего спокойствия! Вам всё понятно?

— Да понятно всё, урод сраный! — донеслось со стороны лагеря, и Ульрих удовлетворённо кивнул.

— Ловите воллов! — приказал он Ионе, а потом добавил вполголоса. — Надо добраться до старой шахты Анри Франкони во что бы то ни стало! Девушку увозим с собой!

— Может, оставить её? — спросил Маринао. — Выедем и оставим…

— Ты видишь тут Старгана, Иона? — жёстко спросил Ульрих.

— Нет…

— Так вот. Это означает, что он может появиться впереди! — вызверился злой из-за всего произошедшего Ульрих. — Поэтому делайте, как я сказал!..

К счастью, воллы не успели убежать далеко. Просто разбрелись по всему распадку, так и не покинув его. Как только стихла стрельба, животные успокоились и позволили людям к себе подойти. Сначала Ульрих взамен убитых воллов хотел забрать у касадоров их скакунов, но Иона сумел отговорить его, напомнив об особом отношении этих людей к воллам.

В том месте, где были захвачены пленницы, всё ещё можно было заметить двух мужчин и черноволосую девушку. Но каждый раз, когда к ним приближались, касадоры встречали противника выстрелами из, как минимум, пяти револьверов. Поэтому, по приказу Томази, их не стали пытаться добить. Больше всего Ульриху хотелось как можно скорее покинуть злосчастный распадок…

Через пятнадцать минут дельтианцы оставили злополучное место и поскакали дальше на север, к шахте Анри Франкони. Ещё через двадцать минут в распадок въехали Дан, Мигель, Иоганн и Алекс. А когда они, заметив следы перестрелки, вбежали в лагерь вадсомада, из русла, тихо поскуливая и кашляя, как раз выбирался Сыч.

Какое-то время после ухода дельтианцев он ещё лежал, с трудом сдерживая кашель. Ему надо было преодолеть всего-то двести или двести пятьдесят ярдов. Но когда дышишь с трудом — это, знаете ли, очень большое расстояние… Вся надежда была на то, что его заметят и дотащат до лагеря сами касадоры.

Пуля, пробившая грудь, очень заботливо прошла между ребёр и ткнулась в лопатку. Сыч отдавал себе отчёт, что если не остановить кровь — он умрёт. Пусть касадор ещё не задыхался, но любое движение приводило к тому, что он начинал надсадно кашлять, а это плохой — очень плохой! — признак.

Зажимая рану ладонью, Сыч собрался с силами и поднялся на ноги. Всего двести пятьдесят ярдов… Дойти и сказать, куда едет Томази с заложницей.

— Шахта Анри Франкони… Старая шахта Анри Франкони… Едут на старую шахту Анри Франкони… — именно это и продолжал бормотать Сыч, перхая кровью, когда к нему подбежали молодые касадоры.