Робот дёрнул в его сторону рукой с оружием, но… Процесс уже был запущен. Внутри «и псины» просыпались аварийные протоколы, которые требовали действовать по базовым заводским настройкам, игнорируя всю шелуху вторичных команд. А потому вместо брутального механического голоса, наконец, включился системный звук, который слышал любой владелец робота при первоначальной настройке — милый женский голосок:

— Dlia prohozhdeniija proceduri identifikacii po bazovim biometricheskim dannim i personal’nomu kodu, pozhalujsta, podojdite k robotu na rasstojanie ne menee metra.

— Что вообще происходит? — тихо прошептал любопытный Вильям, но ему никто не ответил.

Все завороженно смотрели на то, как заговоривший, как баба, механизм с помощью какого-то непонятного источника света изобразил перед собой круг. Прямо рядом с Пеллой. Дан Старган совершенно спокойно подошёл к этому светящемуся кругу и встал в него.

Сначала после нового приказа механизма он положил руку на выставленный из корпуса шар. Затем позволил красными лучами просветить себе глаз. Всё это время Дан и механизм о чём-то переговаривались, но язык был никому из касадоров неизвестен. Только Пелла улавливала какие-то знакомые корни в словах — но ей было так плохо, что она не была ни в чём уверена до конца…

А потом Дан обогнул металлическую штуку со спины и резко нагнулся к земле. Он подобрал увесистый камень — и что было сил треснул этим камнем по выступу на яйцеподобном теле механизма, видимо, изображающем голову. Брызнули искры, как в давешней палатке с фокусами силы молнии и электрона, а из корпуса повалил вонючий дым. А затем весь механизм вдруг обмяк, будто из него стержень вынули — и обрушился на пол шахты бесформенной металлической грудой. Просто никто не видел, как Дан, сразу после удара, протянул руку к выломанной пластине и что-то переключил…

Следом за механизмом начала оседать и Пелла, но Дан успел её подхватить прежде, чем девушка повторно треснулась головой об пол. А потом со стоном из своих укрытий начали вылезать касадоры. Впрочем, Дан их прекрасно понимал — у него у самого ныли мышцы, ломило суставы, тянуло связки, голова была тяжёлая, а глаза болели от того, что были сухими. И это их ещё не накрыла привычная после приёма специй тошнота…

— Как ты его уболтал? — восхищённо спросил Вильям у Дана, пока они тащились к выходу.

— Просто уболтал, — сказал Дан. — А потом сломал.

— О да! В этом весь Дан! — засмеялся Мигель. — Поболтал, улыбнулся и сломал! Ты так с девушками только не делай!

— А на каком языке ты с ним общался? — с подозрением спросил Иоганн.