Поэтому, пока касадоры таскали награбленное от шахты до воллов, Дан с чистой совестью направился к роботу, который так и лежал на земле кучей металлолома. Вытащить взрывчатку и заложить её рядом со входом в штрек было делом пяти минут.

А вот дальше Дан вскрыл одну из панелей на теле механизма и вытащил из сумки тонкий провод, больше похожий на трос удавки. После чего долго копался у себя в волосах, а потом, наконец, нащупав старый порт для подключения, вставил туда провод. Другой его конец он подключил к роботу.

Да, конечно, робот был сломан и не мог работать. Однако элемент питания в нём не был повреждён. И в тот момент, когда Дан подключился к нему, его персональный чип начал стремительно заряжаться. Раскрылся почти забытый интерфейс для подключения к единому стандарту обмена данных, и Дан Старган занялся делом, которое когда-то, в детстве, очень любил: принялся взламывать установленные владельцем робота пароли…

Старая шахта Анри Франкони, закуток, где положили Пеллу и добычу, 12 января 1936 года М.Х.

Пелла очнулась и сначала не поняла, где находится. Но поскольку это с ней в последнее время не в первый раз случалось, девушка не стала паниковать. Просто чуть-чуть полежала, и воспоминания начали постепенно возвращаться. Вскоре она смогла восстановить всю цепь событий, вплоть до того момента, как упала в обморок. И Пелле стало стыдно. Вовсе не за то, что она упала в обморок. Приличной девушке хлопаться без чувств в непонятной ситуации вовсе даже не стыдно, а почётно!..

Ей стало стыдно за мысли, которые приходили в её хорошенькую головку во время плена. Ведь Пелла в какой-то момент поверила, что её никто из вадсомада не будет спасать. И уж тем более, она не ожидала, что спасение возглавит Дан — который, как ей казалось, только и мечтает от неё избавиться. За время плена Пелла не раз успела вспомнить его слова о том, что не выживет в Марчелике — и вынуждена была с горечью (и толикой негодования) признать их правоту.

Однако же ей на помощь пришли молодые касадоры. И даже сам Дан. Это было так приятно, что в груди у девушки поселилось приятное тепло, к горлу подкатил комок, а глаза невольно увлажнились. Но Пелла не стала плакать, хотя приличной девушке в такой ситуации именно пускать слезу и полагается. Просто слёз у неё не осталось: все, что были, несчастная пленница выплакала за последние сутки.

Пелла не понимала только одного: почему она лежит в пещере одна? И куда делись касадоры? Впрочем, узнай она, что они просто оставили её здесь и уехали — всё равно бы не смогла обижаться… Встав на ноги, девушка всё-таки решилась исследовать окрестности. Первое, на что она наткнулась — непосредственно, выход из шахты. Снаружи уже сгущались рыжие сумерки Марчелики. Но даже в скудном свете заходящего солнца Пелла поняла, что туда она в одиночку ни за что не пойдёт…