Солнце в зените на Марчелике — это огненный ад. И ещё ладно к северу — там, бывает, зимой хотя бы выпадает снег. Неплохо и на побережье, особенно во время прилива. Сидишь, а тебя бризом овевает, смотришь, как приливная волна с грохотом катится на берег…

Приливы на побережье Марчелики, кстати, могут заливать сушу на многие десятки метров, а порой и на километры, если условия подходящие. Учёные всё валят на Гробрудер — мол, здоров, зараза, вот и таскает за собой воду. В любом случае, приливы явно как-то с Гробрудером связаны. Куда он — туда и вода.

Однако на равнинах центральной Марчелики зенит — это то, что убьёт тебя гораздо надёжнее, чем все звери, аборигены и люди. Воздух буквально течёт, поднимаясь струйками вверх от плавящегося песка. И это вовсе не образное выражение! Это совершенно серьёзно! Были люди, которые говорили, будто своими глазами наблюдали образование песчаных роз.

Растительность в этот период старается свернуть все бутоны и листья так, чтобы на них попадало как можно меньше солнечного света. А трава вообще скручивается в трубочки. И даже вечные странники, роллфельды, и те во время зенита стараются сжаться и не отсвечивать.

И прямо над головой, в ослепительно бледном небе, светит ярким жёлтым светом солнце. И пока оно хоть немного не спустится — не видать путнику пощады. Впрочем, если облака налетят — тоже тяжело будет. Тогда ещё и парить начинает…

Под лучами солнца нередко находят свою смерть те, кто решил позагорать с одиннадцати до трёх. Впрочем, люди стараются не слишком увлекаться загаром на Эрфе. Конечно, Господь не зря наградил людей такой способностью, но кто сказал, что это вообще полезно? Ценится более светлый аристократический оттенок, а не тёмная бронза загоревшей кожи.

Это, конечно, не касается мавриканского населения с севера Старого Эдема — им лучше оставаться шоколадными, чем зелёными. Но даже и они, если и загорают на солнышке, то совершенно не по своей воле и обычно привязанными к столбу. Всякое, знаете ли, с порядочными людьми случается. Даже на Старом Эдеме.

— Мне мама говорила, что от солнца можно родимое пятно на всю рожу получить! — хмуро заметил Бенедикт. — Я не хочу родимое пятно на всю рожу!

— Поздно, Бен! — с улыбкой заметил Мигель, внимательно вглядываясь в лицо приятеля, спрятанное в тени широкополой шляпы. — Поздно, друг, уже поздно…

— Что-о-о?! — от угрозы получить родимое пятно на всю рожу Бенедикт немедленно ожил. — Ты врёшь!

Он старался говорить это уверенно, но Мигель почувствовал слабину и, сделав печальное лицо, покачал головой.