— Да, ты касадор… — не стал тот спорить, раскрыв книгу и улыбнувшись.

— Так возьми меня с собой! — потребовала девушка.

— Там надо будет метко стрелять… И быстро двигаться… — покачал головой молодой касадор, всё ещё улыбаясь.

— Я метко стреляю, и ещё я очень быстрая! — упрямо напомнила девушка.

— Так и есть… — кивнул Дан. Улыбка всё ещё не сходила с его лица, но глаза при этом были холодные-холодные.

Во всеобщей тишине Дан потянулся к раскрытой книге одной рукой. Второй он плавно отпустил «Зверей Рэмской пущи», позволяя книге упасть в пыль, а в руке Дана остался длинный шнурок, на котором болтались восемнадцать склянок. Девять с голубоватой жидкостью, девять с какой-то мутной лимонного оттенка.

— Вот только специй на скорость и меткость всего восемнадцать, — ответил он девушке. — И тебе с Ламмертом, как самым неопытным, придётся остаться здесь.

— Ах ты говна кусок! — девушка в сердцах плюнула на землю и направилась к телегам.

— Мэнола! — Луиза прижала руки к груди и судорожно вздохнула, но той сейчас было, кажется, всё равно.

— Берём свежих воллов, метены! — Дан сунул в карман жилетки специи и, продолжая улыбаться, повернулся к телегам вслед за Мэнолой.

Поэтому он не видел, как переглянулись его спутники. И, надо сказать, многие из них не удержались от того, чтобы зябко повести плечами при виде его жутковатой улыбки.

— Никто же сейчас весёлых баек не травил? — тихо поинтересовался Мигель, когда Дан отошёл достаточно далеко, чтобы не услышать его слов.

— Однозначно нет! — негромко ответил ему Пётр.

— Кранты Стивену… Совсем кранты… — заключил Мигель. — И, кстати, этот гад нас ждать не собирается! Чего стоим?!

Номад Айвери, Равнина Фугграта, два дня пути от Подковы Сборщика, пять дней пути от города Стеинхольвег, Марчелика. 25 апреля 1935 года М.Х.

Роберт всегда был умным мальчиком, поэтому когда-то и стал молодым касадором. И речь даже не о выбранном роде занятий, а о том, что он как-то пережил детство в Марчелике, чтобы иметь впоследствии шанс сделать этот выбор.

И когда Роберт стал молодым касадором — тоже оставался умным. И когда его вадсомад попал в засаду другого вадсомада — остался умным. Потому и дожил до своих солидных тридцати пяти, чем могли похвастаться немногие его сверстники с равнин Марчелики. Его нынешняя благополучная жизнь покоилась на трупах, как минимум, десятка тех, кто был слабее, глупее и не так везуч.

Когда Роберту впервые предложили необычное сотрудничество, от которого без размышлений отмахнулся бы любой уважающий себя касадор (а после недолгого размышления отмахнулись бы и все остальные, уважающие себя гораздо меньше), он не стал пороть горячку. И рискнул. Прошло пять лет, и вот он во главе отряда. И фактически стал предводителем номада.