— Ну-ка рассказывай, что случилось! — потребовал отец Иоахим, указывая на лавочку стволом. — И что-то я не припомню, Дан, чтобы ты в церковь захаживал… Неужели печальное событие сподвигло тебя исповедаться в своих грехах?
— Святой отец, одна просьба! — крайне почтительно обратился к нему Дан. — Уберите вы ваше громоподобное кадило! Нервирует же…
— Отвернись! — решительно приказал святой отец. Дождавшись, когда молодой человек повернётся спиной, он вздёрнул рясу и спрятал оружие в кобуру на уровне пояса. — Можешь поворачиваться… Так что ты в церковь-то пришёл?
— Вообще-то к вам, святой отец, — признался молодой человек. — Вы же хорошо знали Старика…
— Так, стой-стой… — Иоахим попытался собраться с мыслями. — Давай-ка по порядку… Где Рон и Старик?
— Рональд Айвери мёртв, — ответил Дан, заставив старого священника уронить челюсть. — Старик похищен и увезён в неизвестном направлении. Стивен Айвери захватил власть и попытался увести номад на запад…
— Стой… — старик плюхнулся на лавочку рядом с молодым человеком, скинул с запястья в руку деревянные чётки и принялся перебирать бусинки, по старой привычке прося Господа помиловать его. — Что-то совсем я… Так, парень, а ну-ка поднимайся! Сейчас церковь закроем и пойдём…
— Куда? — удивлённо спросил Дан, который в силу малого интереса к делам духовным был уверен, что нормальные священники живут в церкви.
— Домой ко мне, куда ещё… — проворчал святой отец. — Или ты думаешь, что я все запасы кагора в храме, что ли, храню?
Дом отца Иоахима располагался прямо рядом с церковью. Перед тем как пустить Дана внутрь, священник остановил его у порога и предупредил:
— Зайдёшь, как разрешу!
И Дан остался в растерянности стоять у входа, пытаясь перед важным разговором собраться с мыслями, которые разбегались, как тараканы от трактирщика. Ему вообще в последние дни слишком много пришлось говорить…
Его друзья настоятельно требовали объяснить, почему он отпустил Стивена живым. Луиза с возмущением спрашивала, зачем он буквально сжёг кучу денег, спалив фургоны. Все, кто ехал с ним, недоумённо вопрошали, зачем ему надо к отцу Иоахиму. Ну а сам Дан хотел всего ничего — поменьше трепать языком и дать кому-нибудь в морду…
В доме священника неожиданно раздался какой-то грохот и ругательства. Сначала Дан было кинулся помогать старику, а потом вспомнил руки этого самого старика, крепко сжимавшие «райо» — и благоразумно передумал. Сейчас вломится в дом и получит свою дыру на полгруди… Грохот утих, а потом из-за двери послышался запыхавшийся голос:
— Заходи!
Дан неуверенно коснулся дверной ручки, и тогда крик отца Иоахима повторился: