Дан ещё некоторое время наблюдал за пламенем, а затем повернулся к людям, которых больше не собирался брать с собой.

— А теперь слушаем меня! Вы легко приняли Стивена… — касадор указал на лежащего на земле главу номада. — А ещё легко предали и бросили нас. Вы даже помогли увести наши фургоны! И позволили выкинуть наши вещи! Вы преступники… Все вы… Но я дам вам возможность, которую Миранда у себя отобрала. У вас есть два часа, чтобы вынести из фургонов всё, что вы считаете ценным! Мы оставим вам семь фургонов и ещё воллов, чтобы их тянули, а всё остальное — сожжём. Во главе со Стивеном вы пойдёте в Стеинхольвег и будете просить отца Иоахима, чтобы он вас принял, приютил и помог обжиться. Продадите фургоны и осядете, где хотите… А если вы хотите ходить в номаде!..

Дан перевёл взгляд на Миранду, но та уже не видела этого. Она тряслась в рыданиях, глядя, как горит фургон, ставший для неё домом на несколько почти счастливых лет.

— Если вы хотите ходить в номаде, — повторил Дан, осознав, что если она и слышит его, то пока не понимает, — тогда вы сами найдёте номад и сами купите себе новые фургоны. Или получите, если вас согласятся принять. Я своё слово сказал! Помните, у вас два часа.

И люди перестали возражать. Люди смирились, как всегда смирялись с неизбежным. Они потянулись к фургонам забирать всё ценное, что в них было, и складывать подальше от будущего костра. Наверно, будь там Луиза, она бы могла уговорить Дана забрать с собой побольше фургонов, а не сжигать их попусту. Но её не было, а Дан хотел мести. Если не кровавой, то хотя бы красивой…

— Дан, посмотри-ка, что мы тут нашли! — когда Дан закончил со своей зрелищной местью, его подозвал Пётр, и показал на убитых касадоров. — У восьми на руке вот такая татуировка есть…

— Что это, Пит? — поинтересовался Дан.

— Это греческая буква. «Дельта» называется! — пояснил Пётр. — Помнишь, нам сказали, что восемь пришлых ушли со Стивеном? Вот мы и думаем, что это они…

Дан ничего не ответил, только кивнул.

Спустя три часа пятнадцать фургонов, перегруженных добычей из Подковы Сборщика, покинули место последней стоянки номада Айвери. За их спиной полыхал самый дорогой костёр Марчелики в этом году — да и, наверно, в будущем. Потому что через год случился пожар в городке Сан-Марио, через который проезжал один номад — так вот, там в огне сгорело ещё больше денег. Однако о грядущих событиях пока не знали ни бывшие члены номада Айвери, ни Дан со своими спутниками.

Юный Старган спешил вернуться в Стеинхольвег, чтобы сбыть большую часть добычи, предупредить отца Иоахима о том, что случилось, а потом… Потом Дан собирался отправиться на поиски Старика. И он очень спешил, потому что внутри ещё теплилась надежда, что его наставник жив.