— Мне бы деньги по чекам на счет зачислить, — я вошел в его положение и не стал обижаться. Грешно, болен же человек.

— И кто такому говну, как ты, столько денег дал? — недовольно ворчал гном, рассматривая водяные знаки и подпись. — Ты что, у этой Инвитари Лауранны детей в заложники взял? За что она тебе столько отслюнявила?

— Я эти деньги честно заработал., — почти спокойно ответил я.

— Да как ты мог их честно заработать? — возмутился кхазад. — Я две штуки в месяц имею с переработками. Живу в этом гребаном банке, детей не вижу! А ты шесть косарей сразу заносишь.

— Скажите, — поинтересовался я. — А все сотрудники банка так о клиентах думают?

— Конечно, — сварливо ответил гном, колотя толстыми пальцами по клавиатуре. — Мы на самом деле вас ненавидим люто. Вы же все тупые, как пробка. Объясняешь вам, объясняешь, как об стенку горох. Нам, между прочим, планы конские ставят. А как их выполнить, скажи на милость? Как таким дебилам, как вы новомодные банковские продукты втереть? Вы же, кроме нала ничего не знаете. Чтоб вы провалились все, любимые наши клиенты. Дикое стадо из дикого леса! Хтонь дремучая! Убей вас всех лихоманка злая!

— Слушай, а тебя не уволят за такое? — спросил его я.

— Не-а, — гном равнодушно пожал могучими плечами. — Официально признано профзаболеванием. Был ранен при исполнении служебных обязанностей. Хрен меня кто уволит. Их за это профсоюз в клочья разорвет. Понял? А если понял, то вали в кассу. Хорошо хоть банк через пятнадцать минут закроется. Глаза бы мои на вас не глядели.

Симпатичная девчонка в окошке с пуленепробиваемым стеклом мельком взглянула на меня, потом на кассовый ордер, а потом совершенно ожидаемо спросила.

— И откуда у такого говна столько денег?

Самое обидное, что говорила она это в микрофон, и ее визгливый голос слышали все, кто находился сейчас в операционном зале.

— Девушка, — терпеливо сказал я. — Пожалуйста, просто зачислите сумму на счет.

— Девушка⁈ — заорала в микрофон кассирша. — Да я девушкой только в школе и была. Прямо до выпускного. А после выпускного уже не была. И все из-за такого же козла, как ты! Развесила уши, дура, и ноги раздвинула. А потом так в это дело втянулась, что теперь замуж не могу выйти. А меня, между прочим, родня деревенская загрызла. Скоро, говорят, тридцатник стукнет, а ты не замужем. А кто меня такую возьмет? Меня же на районе во всех позах знают. Может, в Воркуту уехать? Или в Омск? Омск вроде дальше. Вот скажи, снага, Воркута или Омск? Что мне сделать?

— Деньги на мой счет положить, — смиренно сказал я.