Я отбил звонок, поражаясь, насколько иногда серьезны бывают люди. Даже потроллить их не получается. До них просто не доходит. Так! Что мы имеем? Мы имеем слугу трех господ в моем лице, который должен сплясать на канате чечетку и не свалиться при этом в ров с крокодилами. А в идеале нужно оказать услугу всем и, прежде всего, самому себе. У эльфийки есть много денег и нужда в изготовлении зелий. Тут злопамятность Лилит сыграла мне на руку. Хозяева Хтони готовы отдать все что угодно, лишь бы эльфийка умерила свой нездоровый интерес к ним. Жандармерия хочет срубить жирную палку и звездочку на погон. И в центре всего этого стою я собственной персоной. Нужно пройти между струй, не зашквариться, не сжечь отношения и по возможности поднять бабла, с которым у меня сейчас очень нездорово.

— Да раз плюнуть, — вздохнул я и гнусаво напел. — Ох, как намаялась я с тобой, моя попытка номер два.

Я сидел на стуле и смотрел в стену, почти не моргая. А песенка эта про мою новую жизнь, если что. Находясь в раздумьях, я даже не заметил, что тетя Валя уже вернулась в аптеку и вовсю продает лекарства клиентам, ни один из которых не посмел зайти, завидев внутри настоящую эльфийку. Многие так и остались стоять на улице и пялились на мою гостью издалека. А потом, когда госпожа атташе уехала, то клиенты повалили валом, хватая Антипохмелин турбо, Антипохмелин Двойная сила и хит сезона — Антипохмелин Свежее дыхание.

— Не по тебе эта баба, — сварливо пробурчала Валентина, выведя меня из состояния рефлексии. — Зря только ботинки чистил.

— Чистые ботинки никогда не помешают, — возразил я. — А баба эта и впрямь не для меня, но она заказ дала очень крупный, теть Валь. Мне пару дней тут пожить придется. Уж больно зелье трудоемкое.

— Я тебе супчика принесу, — кивнула она. — На алхимической горелке погреешь и покушаешь горяченького. Желудок испортишь с работой этой.

— Я же снага, — усмехнулся я. — Мне сложно желудок испортить. Мы даже гвозди перевариваем, если они не очень ржавые. Теть Валь, а ты не знаешь, что такое клафути?

— Не-ет, — удивленно помотала она головой. — У меня Васька даже по большой пьяни так не выражается. Это из секс-шопа что-то? И зачем тебе такая дрянь понадобилась? Молодой ведь парень!

— Нужно, — веско ответил я, пытаясь сохранить непроницаемый вид.

На самом деле я находился в некотором замешательстве. Рецептура последнего зелья гласила, что получившийся вкус должен напоминать вишневый клафути из Лимузена, и ни в коем случае не овернский мильяр, не провансальский флоньярд и уж точно не гасконский милансон. И что с этим делать, я пока не понимал. Я догадался, что это какие-то французские десерты. Но беда была в том, что тут, в сервитуте, с французскими десертами из рук вон плохо. Из высокой кухни у нас есть только харчо дяди Вахтанга и шашлык у него же. А рестораны в Воронеже в основном торгуют дешевыми понтами, а не едой. Так что даже спросить не у кого. Я вздохнул, повесил халат в шкаф и пошел домой, в очередной раз думая о бренности бытия.