— Круть! — совершенно искренне произнес я, и мне показалось, что Хозяин усмехнулся. Ему, залитому магическим светом от копыт до кончика рога, провернуть такое просто раз плюнуть.

— Я убрал боль, а теперь говори, — единорог посмотрел на меня внимательным взглядом.

— Где-то там лежит человек, — я ткнул вбок рукой. — У него с собой артефакт. Я должен активировать его и позвать помощь.

— Да, имеется один такой, — кивнул Хозяин. — Забежал в мой лес, чтобы укрыться от эльфов. Но у него ничего не вышло, его дятел заклевал.

— Зачем? — спросил я. — Он ведь не враг вам!

— Но это же дятел! — голос в моей голове приобрел изумленные нотки. — Ты чего от него ждешь? Это существо, которое день и ночь бьется башкой о дерево. Он же тупой. Или ты считаешь, что я одновременно присутствую в каждом существе, живущем здесь? Это так, но лишь отчасти, снага Вольт. Ты пробовал присутствовать в башке дятла, когда он долбит дерево? Попробуй как-нибудь сам, и все поймешь. Так что это за артефакт?

— Негатор, — ответил я. — Если его не активировать, то эльфы испепелят тех ребят, что придут сюда. А они должны спасти девушек, из которых вот-вот выпьют жизнь.

— У меня будет условие, — ответил Хозяин. — Мне нужны те, кто сейчас в замке. Девок своих забирай, а остальные мои. Они опасны для Великого леса, а потому должны умереть. Нити судьбы плетут на редкость безрадостную картину будущего.

— Согласен, — кивнул я. — А Великий лес поможет мне попасть внутрь, если понадобится?

— У тебя нет в этом нужды, — покачал головой единорог. — Посмотри на свою руку.

Я, ничего не понимая, задрал рукав и уставился на ежика с топором. Я посмотрел на татау, потом на Хозяина, потом снова на татау. Яснее не стало.

— Зяблик! — показал рогом тот. — У тебя вытатуирована береза, а на ее ветке сидит зяблик. Видишь? Когда тебе нужно будет полететь куда-то, просто позови его.

— А что, так можно было? — возопил я, разглядывая птицу, которая нахально бездельничала на моей руке. — Я на поезде езжу, от эльфов убегаю, а он прохлаждается.

— Напрасно ты так, — укоризненно сказал единорог. — Это милость духов, данная за то, что ты рискуешь собой ради других. Цени это! А птица твоя проживет меньше суток, а потом развеется. Ее надолго не хватит.

— Ага, — понятливо кивнул я. — Великий лес пойдет со мной?

— Даже не сомневайся, — усмехнулся единорог. — Как только магия замка Ильмарин погаснет, ты увидишь мощь Шервудского леса.

— Цапли тут есть? — спросил я.

— Нет, — покачал головой единорог.

— Жаль, — разочарованно протянул я. — Цапли бы нам сейчас очень пригодились.