— А ты не хочешь домой? — тихо спросила Карина. — Позвонить хотя бы? Друзьям, родителям?

— Зачем? — удивилась Марина. — Здесь мой дом. А родители… они не поймут. Все их интересы — бырло и телек. Им не дано постичь пути избранных.

Карина вздохнула. Спорить было бесполезно. Она поднялась, пожелала спокойной ночи и вышла в коридор. За спиной Марина что-то мурлыкала себе под нос, продолжая втирать крем в увядающую кожу.

Карина вернулась в свою комнату, подперла дверь изнутри стулом и долго сидела на кровати, глядя в темное окно, за которым ничего не было видно, только ее собственное отражение. Зеленое, испуганное, с расширенными глазами.

Вот если бы здесь был Вольт… он каким-то образом все бы порешал… или всех порешил, и этот кошмар закончился. Карина прижалась бы к его широкой груди, он обнял бы ее, и…

Хватит сопли жевать, — прикрикнула на себя Карина. — Нечего ждать рыцаря на белом коне! Свою задницу надо вытаскивать самой. Ох и дура я! Надо же было в такое влезть!

Почти до утра девушка обшаривала помещения, пытаясь найти незапертую дверцу или открыть хотя бы одно окно. Бесполезно, жилой блок был заперт намертво. На рассвете Карина, сжав зубы, накрасилась и собрала волосы в высокий хвост. Она поняла, что в открытом бунте смысла нет, и решила притворяться покорной и согласной на все, чтобы выбрать подходящий момент для побега.

Завтрак подали истинно авалонский: яйца, бекон, гренки с маслом и джемом, консервированную фасоль и крепкий чай. Карина решила, что сегодня можно пренебречь диетой, и уплетала свою порцию с таким же энтузиазмом, как другие девушки. Плотная тетка с немигающим взглядом разнесла стаканчики с зельем, и Карина, улучив момент, снова умудрилась его вылить, хотя остальные послушно выпили его до последней капли. Вялые разговоры за столом затихли, а глаза девушек потухли и остекленели.

После они расстелили на полу холла коврики для йоги и уставились в телевизор, по которому шла запись сеанса медитации. Даже на живого инструктора принимающая сторона тратиться не стала. Карина поглядывала на сидевших вокруг нее девчонок и едва не тряслась от ужаса. Она начала понимать, куда все идет. Вот же ее судьба. Но она изо всех сил повторяла движения остальных, стараясь не выделяться. Не дай бог, заподозрят что-то, будут насильно этим проклятым зельем поить.

Так прошел день. Медитация, еда и молчание. После ужина явился Сильмараныч — посвежевший, бодрый, в нелепом каком-то камзоле с кружевным жабо и манжетиками.

— Ну что, юная красавица, — он игриво подмигнул Карине, — готова приобщиться к сокровенным тайнам замка Ильмарин?