— Лучшим подарком будет, если ты всегда будешь так мягок со мной.

— С тобой я могу быть только твердым, принцесса, — парирует он, касаясь носом моего носа.

Столько нежности в этом жесте и чувственности. Ох, уж эти эмоциональные качели. Лучше бы он за волосы меня взял и протащил за них по полу. А то его резкая смена настроения, когда-нибудь доведет меня до ручки.

За ужином мы ведем непринужденный разговор, даже стараемся абстрагироваться от острых тем. Но, как говорится, еще не вечер, поскольку, стоит мне съесть последнюю ложку наивкуснейшего мороженого, как Леон включает внутри себя режим того самого следователя, которого я так сильно в нем ненавижу.

По щелчку его пальцев, экраны, занимающие пространство стен лофта-бункера, гаснут. Еще через секунду на них появляются несколько портретов.

— Какого черта происходит? Мне нравилось ужинать с видом на ниагарский водопад, — ворчу я, накладывая себе еще одну порцию десерта.

— Продолжай ужинать, Тея. Еда не помешает процессу. У меня подготовлен для тебя небольшой интерактив.

— Снова будешь проверять мою реакцию? Зови своего дока, втроем веселее, — вспыхиваю я.

— Вроде того, — признает он, и интересуется сразу в лоб: — Знаешь, кто это? — Леон обращает мое внимание на один из портретов, на котором запечатлен мужчина в самом расцвете лет. Более того — он безумно похож на Леона.

— Этот человек так похож на тебя. Удивительно, — смотрю на него. — Красивый мужчина. Вы как братья, — искренне замечаю я.

— Скажу больше — мы близнецы, — удивленно вскидываю брови, отмечая про себя, что Леон пристально следит за языком моего тела. Ждет, что я выдам себя? Не дождется. Я реально ничего не помню, не считая появившихся психоделических снов.

— Может быть, ты его вспомнила? Может быть, где-то видела?

— Впервые вижу этого красавца. А жаль, — облизывая губы, отправляю в рот ложку мороженого.

— Он женат и у него есть сын, — резко цедит Лео.

— Значит, у тебя есть племянник?

— Вроде того, — судя по всему, разговоры о детях Леона не радуют. Очень интересно, почему.

— Я так понимаю, вы с ним не дружны.

— Откуда ты знаешь? — и снова этот пристальный прищур, выбивающий на мне раны серебряными пулями.

— У тебя на лице все написано. Тебе он не нравится. Конкурируете что ли? За трон боритесь? — хихикаю я, но кажется попадаю в «яблочко».

— Ты знаешь это наверняка или хочешь меня запутать? — бесится Леон. — Как бы там ни было, я очень привязан к Драгону.

— Какое красивое имя. Как и Леон. У вас, в голубых кровях, так принято, да? Придумывать себе помпезные имена.

— Алатея — тоже весьма пафосное имя. Красивое. И явно также подходит «голубым кровям», — Леон вдруг всерьез задумывается, напрягаясь всем телом. Между его бровей проявляется моя любимая морщинка.