— Драгон — твой единственный брат? — не могу удержаться от вопроса, который сразу приходит на ум, когда речь идет о семьях, обладающих огромной властью.

— Нет, — односложно отвечает Леон, и его взгляд становится еще более тяжелым и напряженным. Неужели я нащупала еще одну болевую точку в непробиваемой броне Голденштерна? — Нас трое. Артур — старший.

— В честь короля Артура? — иронизирую я. — Подожди, ты сказал: «старший»? — с небольшим запозданием осеняет меня. — Выходит, он — главная мишень? Почему тогда охота ведется на тебя?

— Мой отец исключил Артура из списка наследников, — скупо поясняет Леон. Ну нет, он не замнет эту тему.

— Что с ним не так? — допытываюсь я. — Он ведь жив?

— Жив, но больше не часть семьи. Это решение отца, не мое. Я на тот момент был подростком, — Леон упорно ограничивается уклончивыми фразами, не желая хоть чуть-чуть приоткрыть завесу очередной семейной тайны Голденштернов.

— Никто просто так не откажется от сына. Для этого должна быть весомая причина, — рассуждаю вслух.

— Это было давно, Тея. Я не видел Артура больше двадцати лет, и расстались мы не на самой лучшей ноте, — поморщившись, отвечает Леон.

— С ним ты тоже не ладил?

— Скорее, Артур ни с кем не ладил. Он был замкнутым, неуправляемым, склонным к вспышкам беспричинной агрессии…

— Ты случайно не себя описываешь? — с усмешкой вставляю я.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — Леон припечатывает меня раздраженным взглядом. — Артур не смог бы претендовать на трон. Его единственным увлечением были воображаемые миры, куда он регулярно погружался при помощи сильнодействующих наркотиков. Власть и благосостояние семьи интересовали моего брата гораздо меньше. К тому же, он ненавидел всех нас, без исключения. Мне было пятнадцать, когда во время урока по фехтованию Артур намеренно снял защитный наконечник с рапиры и попытался меня заколоть. Отец сделал то, что должен был.

Я ошеломленно замолкаю, переваривая услышанное, а Леон резко переключает экран, тем самым давая понять, что тема закрыта.

— Как насчет этого кадра?

— Хм, тоже похож на тебя. Сколько вас там, одинаковых? — натянуто улыбаюсь, оценивая еще одного незнакомого мне мужчину. — Я не знаю, кто он, — выдаю без эмоций.

— Ладно, идем дальше, — на экран выводится портрет довольно молодого китайца в деловом костюме.

В голове пустота: его я тоже не знаю. Но все равно напрягаюсь, начиная осознавать, чем именно занимается Леон.

— Я, конечно, долго работала в Китае, но так и не научилась их особо отличать. Они для меня все на одно лицо. Не могу сказать, видела его раньше или нет, — честно признаюсь я.