— И впечатываешь его в стену? — Я провела ладонями по холодной коже его шеи, погладила ледяные щеки: он явно долго пробыл на улице.
— Я же предупреждал. — Взгляд Ксейдена буквально пробуравил меня, и мое сердце екнуло. — Еще в Аретии, помнишь? Сразу после того, как посадил тебя на мой трон, раздвинул эти красивые бедра…
Я провела большим пальцем по его идеальным губам:
— Помню.
Как помнило и мое тело, по которому тут же разлилось тепло.
Он куснул подушечку моего пальца, и я убрала руку.
— Я предупреждал, что буду ревновать и надеру ему зад. Может, я изменился, но, когда речь заходит о тебе, я все еще человек своего слова.
— Ты Ксейден Риорсон. — Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. — Заклинатель теней. — И в скулу. — Герцог Тиррендора. — Мои губы скользнули под самой его мочкой. — Любовь моей жизни. Тебе незачем ревновать.
Его рука дрогнула на моей талии, но потом он отступил на пару шагов:
— Ты его любила? Вайолет, ты должна сказать.
И меня убило это острое отчаяние в его голосе.
— Не так, как люблю тебя, — тихо призналась я.
Ксейден отступал, пока не уперся в мой стол, потом уставился в пол:
— Ты его любила.
— Мне было восемнадцать. — Я порылась в памяти в поисках слова, чтобы описать, что чувствовала к Холанду, но ничего не нашла. — Мы были вместе месяцев семь — с его дня призыва до декабря. Я была очарована, и тогда я знала слишком мало, так что принимала это головокружение за любовь. Так что да, я его любила.
Он вцепился в край стола, его костяшки побелели.
— Проклятье. И он летит с нами. Это я тоже слышал.
— Да, и я тебя понимаю. — Я подошла к нему. — Мне очень сложно видеть тебя дажерядом с Кэт…
— Я никогда не любил Кэт. — Ксейден вскинул голову. — Да от мысли о том, что, — он сглотнул так, будто его сейчас стошнит, — ты в руках Холанда, мне хочется впечатать его в стену еще раз! Он тебя трогать может, а я — нет, но от знания, что он был здесь, — Ксейден коснулся пальцами моей груди напротив сердца, — я задумываюсь об убийстве, чтобы эта королевская дрянь точно не пробралась обратно.
— Онне может меня трогать. — Я развернула его руку и поцеловала жесткую ладонь, после чего снова положила ее на сердце. — Оно всегда будет твоим. Можешь уйти от меня или даже встретиться с Малеком — и все равно оно будет твоим. Я уже смирилась с тем, что никогда тебя не разлюблю.
Ксейден двигался быстрее, чем я видела: в мгновение ока его руки были на моей заднице, а я — прижата к его груди.
— Останови меня, если я перейду черту.
И это было единственным предупреждением перед тем, как его губы впились в мои.