Теперь мое правое ухо не слышало ничего — и казалось, что еще месяц не услышит.
«Нет, зато меня это позабавило».
Стражница уронила копье и замерла на несколько секунд, дрожа как осенний лист, после чего медленно обернулась к нам — карие глаза широко раскрыты, бронзовая кожа поблекла.
Я склонила голову набок:
— Им не нравится, когда так делают.
Все еще дрожа, стражница посмотрела мне в глаза, а потом шлепнулась на задницу.
Руки Голубого Пояса тоже тряслись, но надо отдать должное — меч он все еще держал ровно.
— Вы. Не. Пройдете.
— Я Ксейден Риорсон, герцог Тиррендора. — Ксейден учтиво склонил голову. — Меня наверняка ожидают.
Голубой Пояс моргнул, потом посмотрел на меня:
— А вы?
Проклятье . Я открыла рот…
— Мой консорт, — небрежно ответил Ксейден. — Вайолет Сорренгейл.
Какого еще хрена? Я захлопнула рот так, что зубы клацнули. Мне нужна была наша связь, и нужна сейчас. Нельзя просто объявлять такие вещи без обсуждений.
«Поздравить или посочувствовать?» — поднял голову Тэйрн.
«Заткнись».
Я убрала кинжал, чтобы не бросить его в любимого человека.
— В таком случае… — Голубой Пояс вложил меч в ножны, и остальные последовали его примеру: убрали клинки и подняли копья. — Если сдадите оружие, мы проводим вас к столу.
— Не дождетесь, — покачала головой я.
У меня уже отняли молнию и ментальную связь. Теперь только сам Малек вырвет кинжалы из моих ножен.
— Вы ее слышали, — подтвердил Ксейден.
— Мы не верим в оружие!.. — вспылил Голубой Пояс.
— Это потому, что вы — вы, — сказала я медленно. — Видели их зубы? — Я показала на Тэйрна со Сгаэль. — А потом еще огонь. Наши клинки — наименьший из поводов для ваших волнений.
Тэйрн дохнул паром с запахом серы, и Голубой Пояс приказал всем оставаться на своих местах, после чего повел нас с Ксейденом по тропинке.
Сгаэль и Тэйрн следовали вдоль нее до первой преграды — двух плотных рядов пальм, обозначающих формальный вход во дворец.
— Ваши существа останутся здесь, — потребовал Голубой Пояс.
— Мы им передадим, — ответил Ксейден.
«Мы вас отсюда видим», — отметил Тэйрн.
«Помни, основной план — дипломатия».
На этом я взяла Ксейдена за руку, придвинулась ближе к нему, и мы пошли по освещенной сферами тропинке, минуя что-то вроде приемной на открытом воздухе слева и музыкальный зал с инструментами, ждущими своих исполнителей, справа.
— Никаких стен, — заметил Ксейден. — Никаких потолков. А что они делают, когда идет дождь?
— Навесы. — Я показала на длинные деревянные балки вдоль «зала», чтобы скрыть людей внутри под тканью. — И слушай, консорт? — прошептала я. — Мы не женаты.