Я уронила ладонь на колено Ксейдена и сжала, чтобы не закричать, как закричал Холанд, уставившись на свою руку.
Ксейден напрягся, но профессионально сохранил маску скучающего равнодушия.
— Хватит реветь, как дитя. — Кортлин откинулся на спинку стула и отпил красное вино из своего хрустального кубка.
Холанд умолк, но втягивал воздух сквозь зубы.
— Выдерни, перебинтуй, потом зашей у целителя, и через пару недель ты в порядке, — наставлял Кортлин. — Удар был между костей, в мясо. Связки не задеты. Я меткий. — Он поднял кубок в сторону Холанда. — Тебе повезло, что я уважаю Текаруса, потому что твой поступок непростителен.
— Этот кинжал — мой, и я имею на него право, — отчеканил Холанд, уставившись на драгоценное оружие.
Оно выглядело весьма старинным: серебряная рукоятка, изумруды размером с мои ногти.
— Нет. — Кортлин покачал головой.
— Он мой, — сказал Ксейден, и я с трудом сохранила каменное лицо. — Или, вернее, должен быть моим. Это клинок Аретии, который король Реджинальд забрал в свою сокровищницу во время Воссоединения.
— Да! — Кубок Кортлина качнулся в сторону Ксейдена, и возле нас появилось трое слуг. — Любопытно, что его высочество выбрал именно этот… дар, зная, что может спровоцировать тебя. Когда речь идет о семейной реликвии, мы обычно считаем владельцем того, у кого она находится, но в данном случае слово уже было нарушено, поэтому я не мог пойти на сделку. Не терпится узнать, сколько могут предложить на рынке выкупов за его высочество, а может, прибегну к классическому шантажу. Король Таури наверняка расстанется со многим, чтобы сын вернулся домой.
— Нельзя просто оставить его у себя, — возразил Текарус.
— Это почему? Разве ты сам не говорил, что хочешь оставить себе ее? — Кортлин показал на меня.
— Я не нарушал слово! — проревел Холанд, схватившись за рукоятку кинжала, когда слуги поставили в центре каждой стороны стола накрытое блюдо.
Похоже, десерт предстояло делить.
— Надеюсь, вы не против подождать, — сказал Кортлин, и слуги замерли, не отнимая рук от круглых медных крышек. — Мои малыши прибыли. — Он показал на проход, и я резко втянула воздух.
Вдали заревел Тэйрн, и Андарна тоже оживилась, ощутив сигнал по нашей связи: ее золотая энергия усилилась, когда я увидела, что к нам крались три белоснежные пантеры. Я видела этих животных только на картинках в книгах, а белых — и вовсе никогда. Они были изящны, грациозны и дико красивы, и чем ближе они подходили… тем больше хотелось, чтобы в книжках они и оставались. Лапы у них выглядели огромными.
Ветер зашуршал в пальмах позади меня, и по моей спине пробежал холодок. Весь дворец был открыт и отдан на волю хищников. Мне не хотелось стать их ужином.