— Ты надела… — Он протянул было ко мне руку, затем одернул, сжимая кулак.
— Ночную рубашку, которую ты для меня заказал? Да. Не отвлекайся. Так при каких обстоятельствах? — повторила вопрос я, проводя языком по опухшей нижней губе.
Одного поцелуя было недостаточно. Я изголодалась по нему, и, если Ксейден готов, я с радостью соглашусь на пиршество.
— Я не отвлекаюсь. Я одержим. Ты выглядишь… — Его глаза потемнели, он изучал каждый изгиб моего тела так, словно впервые его видит. — Может, нам стоит дождаться семьдесят шестого дня.
Ксейден отшатнулся и потянулся к двери.
Ни за что!
— Только попробуй открыть эту дверь, и я пришпилю к ней твои штаны и оставлю там на ближайшие три дня. — Я многозначительно покосилась на свои лежащие на комоде кинжалы. — Мы можем свернуться в обнимку в постели и просто заснуть, если ты этого хочешь, но, пожалуйста, прекрати убегать от меня.
— Спать я определенно не хочу. — Он оттолкнулся от двери и в одно мгновение преодолел разделяющее нас расстояние. Мое сердце лихорадочно забилось. — И я совершенно не способен убежать от тебя. — Его пальцы мягко обхватили мой затылок, и он притянул мою голову к своему лицу. — Даже когда я не полностью я, то, что от меня осталось, по-прежнему желает тебя, нуждается в тебе, хочет лишь тебя…
Это чувство было мне более чем знакомо.
— Я тоже тебя люблю.
Я уперлась руками ему в грудь, приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Бурлящая нужда вмиг стала вдвое сильнее, и то, что началось нежным и сладким, за считаные секунды превратилось в умопомрачительно горячее. Наши языки переплелись, наши руки блуждали по телу друг друга, и все, что существовало за пределами нашей комнаты, исчезло, ускользнуло, заслоненное тем, что действительно имело значение: нами.
Ксейден подцепил меня руками за задницу и поднял. Мир вокруг закружился, и я почувствовала спиной стену.
— Если бы я любил тебя так, как ты того заслуживаешь, я бы наплевал на то, что ты — единственная известная мне форма покоя, и улетел бы на тысячи миль от тебя, потому что «стабилен» не означает «цел». — Он опустил взгляд на мои губы. — А вместо этого я нахожусь здесь, строю планы и размышляю о всевозможных способах смягчить угрозу, которую я собой представляю. И все ради того, чтобы сорвать этот полупрозрачный шелк с твоего тела и полностью погрузиться в тебя.
«Да, пожалуйста!»
Я протолкнула эту мысль по нашей связи, обхватила его ногами за талию и едва не задохнулась от холода, который обжег мои бедра.
«Вайолет…» — Его мысленный стон затопил мой разум, пока он молча смотрел на меня, стиснув зубы.