— Согласен ли ты, Рустам Конкрадов, взять в жёны Лауру Фалькони и сплести вашу долю в единую нить? Готов ли ты любить её и в дни цветения, и в зиму увядания, укрывать от жизненных бурь, как молодой дуб укрывает хрупкую берёзу? Берёшь ли ты на себя обет защищать её и ваших будущих детей, храня верность сердцем и телом, пока сыра-земля держит вас?
— Да.
— Согласна ли ты, Лаура Фалькони, взять Рустама Конкрадова в мужья и сплести вашу долю в единую нить? Готова ли ты любить его и в дни цветения, и в зиму увядания, согревать своим теплом в час жизненных бурь, как молодая берёза украшает и питает корни могучего дуба? Берёшь ли ты на себя обет делить с ним труды и заботы, хранить лад в вашем доме и верность сердцем и телом, пока сыра-земля держит вас?
— Да, — выдыхает Лаура, а я смотрю на них и всей душой радуюсь.
— Слово сказано, обет дан, и воля ваша крепка. Моей княжеской властью и свидетельством всей земли нашей объявляю вас мужем и женой! И да будет ваш союз нерушим, дом — полон, а род — славен. Ступайте в мир единой душой! Жених, может наконец-то поцеловать невесту.
Зал взрывается аплодисментами, кто-то из фейри даже улюлюкает, Фалькони утирает скупую мужскую слезу, а молодожёны целуются, а вокруг них вспыхивают волшебные фейерверки. Машу на себя руками, чтобы не разреветься от всей этой милоты.
И тут Лаура поворачивается ко мне — вся такая счастливая, глаза горят, улыбка до ушей, а губы красные, будто она только что горсть вишен слопала.
— Вержи, если бы не ты… Этот счастливый день мог бы никогда не наступить, — она улыбается и вкладывает в мои ладони свой букет. — Желаю тебе найти своё счастье… И поскорее окольцевать!
Вот такого я уж точно не ожидала — букет невесты у меня? Это что же получается, моя свадьба случится в ближайшие полгода? Взгляд невольно соскальзывает в сторону князя. Мне хочется, и в то же время… страшно.
Сандр улыбается.
И вот тут широченные двери храма отворяются, и на пороге стоит тот, кого сюда точно не звали. Улыбка сползает с моего лица, и я выдыхаю всего одно слово:
— Папенька.
Глава 25. Возвращение во дворец
Мы летели по ночной столице, глаза буквально слипались, но изнутри кололо жгучее любопытство. Я поёрзала и таки произнесла это вслух:
— Вот как он узнал, а? Чего ему во дворце спокойно не сиделось? — речь, конечно, шла о моём драгоценном папеньке. Разумеется, повлиять он уже ни на что не мог — Лаура официально вышла замуж.
Но тут негодующий взгляд монарха пал на князя, который проводил церемонию, — ох и кислая же у короля стала физиономия, на него будто лимоном брызнули. Дальше — хуже, ведь он недалеко от алтаря разглядел крёстного.