— И что потом? Самозванец пришёл из безвременья, там его не достать…
— Вам — да, — признал Сандр, — но я — совсем другое дело. Внутри кулона будут отслеживающие чары, я смогу выстроить прорыв прямиком к преступнику… Однако… мои силы там быстро расходуются. И мне потребуется поддержка чародея здесь…
— Княже, и какова цена помощи? — уточнил Добриэль, а взгляд до того мрачный, будто Сандр сейчас меня должен попросить — притом не в жёны, а в рабыни. Следом воздух опять заледенел.
Да они издеваются или как? Почему нельзя сначала самозванца поймать, а потом уже решать, кто кому должен? Я не успела ни возмутиться, ни даже за голову схватиться — услышала шорох открывающейся двери. Повернулась на звук и обомлела.
Помните, я чудо просила? Так вот — беру слова назад, не надо мне чудес. Совсем даже капелюшечку. Но увы — поздно, потому как на пороге возник папенька. Обвёл нашу колоритную компанию сердитым взглядом — да у витанского короля чуть искры с глаз не посыпались.
Кажется, ссора пополам с препирательствами сию секунду выйдет на новый уровень.
Пытаюсь что-то придумать, чтобы предотвратить катастрофу, и тут замечаю в руке папеньки тортик… Не поняла, он что, пришёл с добрыми намерениями?
Глава 14. Король, князь и чародей
Сижу на руках у князя, но гляжу на папеньку с тортиком. Эмбер тоже на него смотрит и, судя по бледности, намеревается превратиться в невидимку. И только двое заняты обсуждением предстоящей гулянки. Да так яростно, что ни витанского монарха, ни тортик в его руках не замечают.
Погодите-ка? Сандр установил на башню защиту. Ладно, крёстный — он могучий и одолел чары, но папенька ведь обычный человек. Так как он сюда пролез?
Пихаю Сандра локтем в бок, киваю на короля.
Беседа обрывается на самом интересном, следом повисает неловкая пауза и взгляды такие, мол, чего припёрся, тебя тут точно не ждали.
Наверное, настолько «дружелюбно» витанское правящее лицо ещё никто не встречал. Казалось, папенька сейчас полыхнёт как спичка и пойдёт в разнос.
Но король удивил. Он пробежался взглядом по гостям, дипломатично улыбнулся и торт поднял — ей-богу, как приглашение к переговорам.
Спорщики насупились! Добриэль с князем только в раж вошли! Не успели толком границы друг друга прощупать, а тут король со сладостями — взял и бедлам нарушил. Как можно спорить, когда есть тортик? Правильно — никак. Угощение съесть надобно, а после сладкого уже и спорить становится лениво. Кажется, король знает эту хитрость.
Монарх подошёл ближе, торт на стол поставил. Спокойный, собранный, будто не чувствует силы княжеской, так ещё и присутствие чародея его ни капли не смущает. Как так?