— Пойдём, — Агнес тянет меня за руку. — Хочу обнять вас всех… И чтобы больше никто не тронул эти драгоценные воспоминания, как тогда на площади!
Я улыбаюсь сквозь слёзы и даже шмыгаю носом.
— Да, пойдём.
Мариана дрожащими руками гладит кудряшки Люсии, а когда мы подходим ближе, вторая принцесса настораживается и, как нашкодивший котёнок, смотрит на Агнес.
— Ты очень сердишься?
— О! Меня распирает от желания тебя за уши оттаскать! — ворчит Агнес и подходит ближе. — Но… Глядя на твою улыбку… Я рада за тебя, сестрёнка!
— Агнес… — вторая принцесса шмыгает носом, как девчонка, и протягивает руки к старшей сестре. — Спасибо.
— Ну, Вержик, а ты там чего стоишь как не родная? — кудряшка протягивает ко мне руки. — Иди сюда!
— Да, иди к нам, — зовёт меня Мари. — Без тебя, сестрица, ничего бы этого не получилось.
Улыбаюсь, но по щекам текут слёзы. Они меня таки приняли… Захолустную девчонку, воспитанницу чародея… Нет, я определённо не зря приехала во дворец.
Протягиваю руки и обнимаю сестёр. Впервые по-настоящему и улыбаюсь, потому что у меня есть не только крестный, но и настоящая семья.
Глава 38. Мятежница
Королевский дворец погряз в гнетущей тишине. Казалось, в самых тёмных углах ожили тени — древние и могущественные, как и сама королевская резиденция.
Сначала поползли шепотки, потом к ним добавились шаги вперемешку с бряцанием доспехов. Паршивый звук — первый предвестник того, что скоро прольётся кровь. Скоро дворец сожрёт чужую жизнь, возможно даже не одну.
Вкус горечи на языке, тени от факелов в самых дальних закутках, пот на виске оттого, что не знаешь, кому можно верить.
Гвардия замерла подле трона, готовая исполнить любой приказ.
Вопрос только — чей будет приказ?
Витанский монарх выдохнул, а в голову то и дело лезли самые мрачные мысли. Он снова и снова вспоминал имя мятежного герцога Отре-Девиль и всех его пособников. Семнадцать лет назад король не мог поверить, что его предали высшие чины… Почти ударили в спину, и если бы не шашни второй королевы… Всё могло закончиться сменой правящей династии.
Семнадцать лет король укреплял свою власть, в ежовых рукавицах держал знать, духовенство и армию. Погряз в политических интригах настолько, что совсем забыл про семью.
Но ситуация повторялась… Будто проклятый Отре-Девиль ожил и явился завершить начатое. Доверенные люди переобувались в воздухе. Стража не пыталась подавить мятеж — наоборот, присоединялась к рядам предателей. Казалось, мятеж расползается по коридорам, как неведомая хворь.
И только сейчас в голову монарха постучалась мысль: может, дело не в верности, а в волшбе? Ведь он столько усилий приложил для порядка в королевстве, а его так легко предали…