— Я тоже так считаю.

— Тогда?

— Им важно выиграть время.

Вот это звучало правдоподобнее.

— Для чего?

— Чтобы я не продолжал терять усиление, пока совет решает, что делать с моим положением.

— Сколько ты уже потерял после одной единицы?

— Достаточно, чтобы Маркус забрал часть дальних патрулей.

— А ты?

— Работаю из человеческой формы.

— Переживаешь?

Адриан усмехнулся.

— Очень.

— Я не про работу.

Он посмотрел в окно.

— Мне не нравится становиться слабее.

Честно.

— Даже если сила была не твоя.

— Даже тогда.

Я не ожидала другого.

Люди редко легко отдавали то, к чему привыкли, только потому, что узнали о неправильном происхождении.

— Это меняет твое решение?

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на меня.

— Потому что неприятно потерять чужое не означает право оставить его себе.

Я кивнула.

— Хороший ответ.

— Не думал, что когда-нибудь буду рад твоей оценке.

— Не привыкай.

Он улыбнулся.

Потом стал серьезнее.

— Мне сообщили, что Палата Огненных Союзов хочет предложить урегулирование.

Я нахмурилась.

— Кто сообщил?

— Представитель совета дома после разговора с их юристами.

— Что за урегулирование?

— Пока не знаю деталей. Что-то о компенсации, признании нарушения процедуры и особом порядке дальнейшего использования стабилизационного ресурса до окончания моей службы.

Я почувствовала, как раздражение превращается во что-то более холодное.

— Использования моего ресурса.

— Да.

— Они уже обсуждают, сколько моих лет оставить в тебе.

Адриан сжал губы.

— Похоже.

— Без меня.

— Похоже.

— Очень в их стиле.

Он посмотрел внимательно.

— Я не соглашался ни на что.

— Я знаю.

— И не буду обсуждать твои годы без тебя.

— Это уже лучше.

Мы несколько секунд молчали.

— Когда предложение? — спросила я.

— Официально, думаю, завтра или послезавтра.

— Хорошо.

— Ливия.

— Что?

— Если они предложат тебе очень большие деньги...

Я подняла бровь.

— Ты сейчас собираешься объяснить, что мне не стоит соглашаться?

Адриан закрыл рот.

Я ждала.

Он медленно выдохнул.

— Нет.

— Молодец.

— Хотел.

— Заметно.

— Но решение твое.

— Да.

Он улыбнулся без веселья.

— Ненавижу иногда эту новую привычку.

— Зато полезная.

— Посмотрим.

Мы разошлись у лестницы.

Я пошла вниз одна.

Дома меня ждала официальная копия постановления об открытии уголовного производства.

Я положила ее на письменный стол рядом с тремя клиентскими папками.

Слева — жизнь, которую я строила сама.

Справа — дело о жизни, которую у меня забрали.

На первой странице уголовного постановления не было имени Гаррета Норна как обвиняемого.

Только должности, документы, финансовые счета, технические модули и центральный реестр.

Мне это нравилось.

Не потому, что я сомневалась в необходимости расследовать его роль.