Он замолчал.

Я вернулась к представителям Палаты.

— Но это не согласие оставить ему две единицы на годы. Никакой оплаты за пользование. Никакого отказа от полной реституции. Только конкретная отсрочка, необходимая для передачи обязанностей, и только если необходимость подтвердят независимые специалисты.

Хейл Тарн посмотрел на Ферриса.

Потом на Адриана.

— Это сложнее, чем предложенная схема.

— Для кого?

— Для системы управления.

— Тогда системе придется поработать.

Феррис сказал:

— Передача части полномочий главы стратегического дома требует решения самого дома.

Адриан ответил раньше меня:

— Не всех.

Краст Лейн повернулся к нему.

— Адриан.

— Воздушное командование я могу временно передать заместителю своим распоряжением с последующим подтверждением королевской администрации. Часть родовых полномочий — совету и Маркусу. Военные контуры требуют отдельной процедуры, но она существует на случай болезни главы.

Хейл нахмурился.

— Эта процедура рассчитана на чрезвычайную неспособность командующего, а не добровольное ослабление.

Адриан посмотрел прямо.

— Тогда используем ее впервые добровольно.

— Совет дома может возразить.

— Пусть возражает.

— Это способно поставить вопрос о вашей пригодности как главы.

В комнате стало тише.

Адриан помолчал.

Я знала его достаточно, чтобы увидеть момент, когда он полностью понял смысл фразы.

Не абстрактный риск.

Реальную возможность потерять положение.

Он ответил:

— Это будет вопрос ко мне и к совету дома. Не к Ливии.

Хейл сказал:

— Господин Реваль, Палата предлагает вариант, который позволяет сохранить и полную будущую реституцию, и вашу способность исполнять обязанности.

— За счет того, что две единицы остаются во мне неопределенное время.

— Временно.

— Без даты.

Хейл не ответил.

Адриан посмотрел на проект перед собой.

— Я не поддерживаю этот пункт.

Краст Лейн тихо выдохнул.

— Вы можете хотя бы сначала получить позицию совета дома.

— Совет дома не является кредитором.

— Но он отвечает за последствия.

— Поэтому я передам обязанности до следующего этапа.

Я смотрела на Адриана.

Неделю назад он уже говорил, что все семь единиц не его.

Сегодня это переставало быть просто фразой.

Хейл обратился ко мне:

— Госпожа Морен, если господин Реваль лишится части полномочий, последствия могут оказаться необратимыми. Даже после восстановления ядра совет дома не обязан возвращать должность.

— Я понимаю.

— И все равно требуете полную реституцию.

— Да.

— Вам не кажется, что при такой цене соглашение, где речь идет только о временном сохранении двух единиц, разумнее?

Я почувствовала, как Адриан собирается ответить.