Я посмотрела на Мерису.

Она поняла.

— Военная передача подтверждена, — сказала она. — Королевская администрация уже установила, что отсутствие полной формы Адриана Реваля не создает неустранимого риска для восточных территорий.

— Я не спорю с военной стороной, — ответил адвокат. — Я говорю о личных последствиях для должника.

Судья закрыла папку.

— Господин Реваль дал безусловное согласие. Если завтра он его сохраняет и медицинская комиссия подтверждает допуск, правовых оснований удерживать последнюю единицу только ради сохранения его должностного положения суд не видит.

Вот и все.

Но я уже знала, что до утра Адриану дадут еще один шанс передумать.

Не суд.

Его собственный дом.

И Огненная Палата.

После заседания я спустилась в нижний холл и увидела Гаррета Норна.

Впервые так близко после того, как прочитала медицинские протоколы с его участием.

Раньше мы пересекались на общих мероприятиях. Здоровались. Возможно, однажды даже сидели за одним длинным столом на приеме дома Реваль.

Тогда он был для меня просто главой важной Палаты.

Теперь рядом с его именем существовали совсем другие вещи.

Реформа.

Программа.

Служебные совещания.

Решение не вводить отдельное информирование.

Классификация ухудшения состояния доноров как супружеской несовместимости.

Норн разговаривал со своим адвокатом и двумя королевскими служащими. Свободу его передвижения уже ограничили в рамках уголовного производства, но под стражу пока не заключали.

Он увидел меня.

Ничего драматического не произошло.

Подошел сам.

— Госпожа Морен.

— Господин Норн.

Его адвокат остался в нескольких шагах.

— Завтра вы получите окончательное решение по своему жизненному долгу, — сказал он.

— Надеюсь.

— Я тоже.

Я внимательно посмотрела.

— Правда?

— Разумеется. Ваш индивидуальный случай уже невозможно считать нормально оформленным даже по внутренним стандартам Палаты.

Формулировка была настолько аккуратной, что я почти услышала работу адвоката.

— А остальные случаи?

— Это установит суд.

— Вы по-прежнему считаете саму программу допустимой?

Норн не отвел взгляда.

— Я считаю, что у программы было реальное государственное основание. После войн и крупных потерь империя нуждалась в устойчивых стратегических драконах.

— За счет супруг.

— В рамках брачной поддержки.

— Которым не объясняли, что именно у них забирают.

Он слегка нахмурился.

— Именно вопрос достаточности информирования стал одной из главных проблем программы.

— Нет. Проблемой стало отсутствие согласия.

— Это юридическая оценка.

— Это довольно обычное различие для мастера клятв.

Норн посмотрел внимательнее.

— Я знаю, что вы восстановили категорию.