Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Они могли перепутать одно с другим?

Айра ответила осторожно:

— Могли. Я пока не утверждаю, что именно произошло.

— Но диагноз, на основании которого Адриан согласился на развод, не выглядит однозначным.

— Я бы сформулировала иначе. Представленных материалов недостаточно, чтобы считать его единственным возможным объяснением.

Я посмотрела на нее.

— Вы очень аккуратно говорите.

— Именно за это мне платят.

Лоран, сидевший у второго стола, добавил:

— И вам сейчас полезнее аккуратный вывод, который выдержит независимую проверку, чем врач, который скажет то, что вы хотите услышать.

— Я не хочу услышать ничего определенного.

Он поднял бровь.

Я поняла.

— Хорошо. Хочу. Но понимаю разницу.

— Вот и отлично.

Через час они закончили.

Мне дали перерыв перед итоговым разговором.

Я вышла в коридор.

Тея сидела у окна с двумя стаканами кофе.

Один протянула мне.

— По лицу вижу, что весело.

— Очень.

— Можешь не рассказывать.

Я сделала глоток.

Кофе был слишком крепким.

И именно таким, какой нужен.

— Диагноз несовместимости не подтверждается так хорошо, как нам объясняли.

Тея медленно поставила свой стакан.

— Они это сказали?

— Айра сказала, что материалов недостаточно для однозначного вывода.

— Это серьезно.

— Знаю.

— А жизненная нить?

— Совпадение ухудшения с ежегодными потерями слишком заметное.

Тея тихо выругалась.

Я не стала ее останавливать.

— Но окончательного заключения пока нет.

— Понятно.

Я посмотрела в окно.

Во внутреннем дворе медсестра вела пожилого мужчину к соседнему корпусу. Он ругался на трость и пытался идти быстрее, чем мог.

— Если это правда, — сказала я, — мы семь лет пытались получить ребенка, а последние годы мое тело становилось все слабее из-за самой брачной связи.

Тея молчала.

— Потом мне сообщили, что проблема во мне.

— Ливия.

— А Адриан подписал развод.

Я сказала это спокойно.

Не потому, что не болело.

Просто ярости было слишком много, чтобы она помещалась в крике.

Тея спросила:

— Хочешь, чтобы я сказала, что он сволочь?

— Нет.

— Хорошо.

— Потому что пока мы не знаем, знал ли он хоть что-то.

— А развод?

Я посмотрела.

— Развод он подписал сам.

Тея кивнула.

Больше мы это не обсуждали.

Итоговое заключение состояло из девяти страниц.

Лоран Дейл прочитал основные пункты вслух.

— Первое. У Ливии Морен подтверждается дефицит живой нити, соответствующий примерно семи стандартным единицам жизненного ресурса по сравнению с предбрачной исторической базой и текущими расчетными показателями.

Я слушала.

— Второе. Истощение носит постепенный характер. Организм адаптировался к дефициту, поэтому немедленного критического состояния нет. Однако длительное снижение жизненного ресурса с высокой вероятностью связано с замедленным восстановлением, повышенной утомляемостью, снижением устойчивости собственной магии и рядом других наблюдаемых симптомов.