Он откинулся на спинку стула.

— Я пытаюсь помочь.

— Ты пока не очень хорошо понимаешь, какая помощь мне нужна.

— Тогда скажи.

Я посмотрела на него.

— Сегодня? Подпиши то, ради чего приехал. Потом дай мне самой разобраться, как жить дальше.

Он помолчал и кивнул.

— Хорошо.

За дверью снова послышались шаги.

На этот раз створка открылась.

В зал вошли трое.

Первым — пожилой служащий Палаты с серой лентой регистратора на плече. За ним женщина-нотариус, уже знакомая мне по подготовке документов. Последним был мастер клятв, которого я раньше не видела: высокий мужчина лет шестидесяти с серебряным знаком высшей ступени на темной мантии.

Регистратор извинился за задержку и занял центральное место.

— Госпожа Реваль. Господин Реваль. Перед подписанием я обязан еще раз подтвердить добровольность расторжения. Решение принято без принуждения?

— Да, — ответил Адриан.

— Да, — сказала я.

— Имущественное соглашение изучено обеими сторонами?

Мы подтвердили.

Нотариус раскрыла свой экземпляр.

— Основное имущество дома Реваль остается в собственности рода и не участвует в разделе. Личные свадебные подарки госпожи Реваль, ее добрачная собственность, денежные счета на ее имя и вещи, перечисленные в приложении третьем, переходят к ней без ограничений. Дом выплачивает единовременную компенсацию за семь лет исполнения обязанностей супруги главы и приостановку профессиональной деятельности. Размер определен независимым оценщиком Королевской Палаты.

— Подтверждаю, — сказала я.

Адриан посмотрел на меня, но промолчал.

В первоначальном варианте его юристы предложили пожизненное содержание.

Я отказалась.

Потом они предложили ежегодную выплату до нового брака.

Отказалась снова.

Единовременная компенсация была другой. Семь лет я действительно работала на дом Реваль, даже если официально эта работа называлась супружескими обязанностями. Я организовывала приемы, разбиралась с благотворительными фондами, принимала семьи погибших стражей, участвовала в распределении помощи после зимних обвалов. Это имело цену.

Отказываться от честно заработанного ради красивой гордости я не собиралась.

— Пожизненное личное содержание отсутствует по требованию госпожи Реваль, — продолжила нотариус. — Стороны взаимных долгов по обычным имущественным обязательствам не заявляют.

Мастер клятв, сидевший между нами, поднял голову.

— По обычным?

Нотариус кивнула.

— Магические обязательства проверяются после подписи, как установлено процедурой.

Он снова опустил глаза.

Мне показалось, что его заинтересовала формулировка, но спрашивать я не стала.

Регистратор повернулся ко мне.