И сделал это намеренно или по крайней мере сознательно.

Я уже собиралась закрыть последнее дело, когда заметила название функции.

«Супружеская опора жизненного контура».

Опора.

Почти то же слово, которое вчера нашли внутри нашей печати.

ОП-1.

Я переписала точное название.

Теперь у технического кода появилась возможная расшифровка.

Но вывод снова пришлось остановить.

Похожее название еще не означало одинаковый механизм.

Я закрыла папку.

На выходе из архива столкнулась с Ореном Таалем.

Он почти не изменился.

Разве что волосы окончательно стали белыми, а трость, которой он раньше угрожал только ленивым студентам, теперь действительно помогала ему ходить.

Орен остановился и посмотрел на меня поверх очков.

— Морен.

— Тааль.

— Замужняя фамилия вам надоела?

— Развелась.

— Я умею читать столичные реестры.

— Тогда зачем спросили?

— Хотел проверить, способны ли вы произнести это без трагического вздоха.

Я невольно улыбнулась.

— И?

— Сносно.

Он посмотрел на папку в моих руках.

— Уже лезете в работу?

— Я в открытом архиве как гражданин.

— Еще хуже. Граждане читают документы без понимания и потом приходят к мастерам с великими открытиями.

— Я собираюсь восстановить лицензию.

Орен нахмурился.

— Видел запись.

— Через два дня оценка.

— Через два дня была. Я перенес на завтра.

Я остановилась.

— Почему?

— У меня появилось окно.

— А если у меня планы?

— Есть?

Я подумала.

— Нет.

— Тогда перестаньте изображать свободу воли там, где она ничему не мешает.

Все-таки не изменился.

— Вы всегда были невыносимы.

— Поэтому хорошо учили.

Его взгляд снова упал на номер дела, торчащий из папки.

— Супружеская опора?

Я сразу насторожилась.

— Вы знаете этот механизм?

— Любой старший мастер знает.

— ОП-1?

Орен перестал улыбаться.

— Где вы увидели этот код?

Я помолчала.

Материалы моего аудита были закрыты.

— В собственном деле. Больше сказать пока не могу.

Он изучал мое лицо несколько секунд.

— Хорошо. Тогда и я не буду рассказывать то, что относится к закрытым архивам.

— Но код вам знаком.

— Да.

— Старый?

— Очень.

— Законный?

Орен оперся на трость.

— Инструмент не бывает законным или преступным сам по себе. Все зависит от того, кто его применяет и что объясняет человеку.

Почти то же, к чему я пришла после чтения дел.

— Значит, он мог передавать жизненный срок.

— Мог.

— Ежегодно?

Вот теперь Орен посмотрел внимательнее.

— В старой форме — нет.

Я почувствовала, как все мысли сразу ускорились.

— Почему?

— Потому что исходно опора предназначалась для чрезвычайной поддержки поврежденного ядра. Не для постоянного усиления здорового дракона.

Я хотела спросить еще.

Он поднял ладонь.