Несколько минут мы обсуждали только процедуру.
Палата почти закончила фиксацию исходного состояния ядра. Судебное распоряжение на технический шаблон Огненных Союзов уже было выдано. Они обязаны передать материалы на следующей неделе.
Первая пробная реституция могла состояться раньше полного расследования происхождения печати, если обе стороны подтвердят, что изменение долга не уничтожит доказательства.
— Келлан считает, что все уже зафиксировано достаточно, — сказал Адриан.
— Мериса тоже.
— Ты согласна?
— Если три независимых мастера письменно подтвердят.
Он кивнул.
— Я тоже.
На этом можно было закончить.
Но Адриан посмотрел на небольшую папку, которую я принесла с собой.
— Работа?
— Да.
— Своя?
— Да.
Он улыбнулся.
— Я видел восстановленную категорию в реестре.
— Поэтому написал про экзамен.
— Да.
— Ты раньше проверял мой профессиональный реестр?
— Нет. Искал данные мастера, которого рекомендует Келлан для одного из архивов. Увидел твою фамилию среди восстановленных лицензий.
Я слегка усмехнулась.
— Моего имени там не было пять лет.
— Знаю.
Он сказал это без защиты.
Я провела пальцем по краю чашки.
— Я получила первый гонорар.
— Уже?
— И еще два заказа.
— Поздравляю.
— Спасибо.
Адриан помолчал.
— Я чуть не прислал подарок.
Я подняла бровь.
— И что остановило?
— Вспомнил, что ты не просила.
— Какой?
— Новый профессиональный набор.
Я невольно рассмеялась.
— Я сама его купила.
— На первый гонорар?
— Да.
Он тоже улыбнулся.
— Тогда хорошо, что не прислал.
— Очень хорошо.
Несколько секунд мы молчали.
Потом Адриан сказал:
— Я не помню, когда последний раз видел тебя настолько довольной работой.
Фраза не была обвинением.
И все равно заставила меня задуматься.
— Наверное, потому что давно не работала.
— Я понимаю.
— Не думаю, что только ты виноват.
Он поднял взгляд.
— Я не собирался спорить о вине.
— Знаю. Я сама говорю. Сначала мне было удобно считать, что дом постепенно забрал профессию. Но никто не запрещал мне продлевать лицензию.
— У тебя были обязанности.
— Которые я тоже принимала.
— Потому что я постоянно говорил, что сейчас нужнее дом.
— И потому что мне нравилось быть нужной дому.
Адриан молчал.
— Мы оба привыкли, — продолжила я. — Я к тому, что моя работа может подождать. Ты к тому, что мое время доступно.
— Да.
— Это не делает скрытую печать нашей общей ошибкой.
— Конечно нет.
— И не делает развод наполовину моим решением.
Он сжал губы.
— Знаю.
— Но профессию я действительно оставляла не под угрозой.
— Да.
Я посмотрела на папку с заказом.
— Поэтому и возвращать ее хочу сама.
Адриан кивнул.
— Понимаю.
Мы еще немного поговорили о предстоящей процедуре.