Первые десять я чувствовала себя хуже, чем до процедуры. Слабость усилилась, голова стала тяжелой, хотелось спать.

— Это нормальная реакция? — спросила я.

Айра проверила показатели.

— Пока да. Организм не получает «добавочную силу» как стимулятор. Он восстанавливает собственный ресурс и перестраивает распределение нагрузки.

— Когда будет понятно, есть ли эффект?

— Часть показателей можно сравнить сегодня. Самочувствие оценим завтра и через несколько дней.

Я повернула голову к другой кушетке.

Адриан уже сидел.

Выглядел бледнее обычного.

Селия заставляла его выпить воду.

— Как ядро? — спросила я.

Рейнар ответил вместо него:

— Стабильно. Но показатели изменились.

— Уже?

— Да.

Он поднес планшет со схемой.

Внешний контур вокруг ядра был слабее.

Не на одну седьмую ровно. Биологические системы так не работали.

Но разница существовала.

— Пламя?

— Проверим не раньше чем через час и только в минимальном режиме.

Адриан посмотрел на меня.

— А у нее?

Айра вздохнула.

— Вы оба очень плохо понимаете принцип отдельных медицинских команд.

— Я просто спросил.

— Ее показатели тоже меняются в ожидаемую сторону. Подробности получит сама пациентка.

Адриан сразу кивнул.

— Хорошо.

Я посмотрела на Айру.

— Спасибо.

Она поняла за что.

Не за медицинский ответ.

За границу.

Первое изменение обнаружилось в тесте восстановления.

До реституции мне давали простой магический контур, который я удерживала три минуты, после чего измеряли, сколько времени требуется живой нити, чтобы вернуться к исходному уровню.

Две недели назад восстановление заняло почти двадцать семь минут.

Сегодня тот же тест провели спустя два часа после процедуры.

Я ожидала, что результат будет хуже из-за общей слабости.

Получилось наоборот.

Двадцать одна минута.

Не чудо.

Не мгновенное выздоровление.

Шесть минут разницы.

Айра сразу предупредила:

— Один тест еще ничего не доказывает окончательно. На результат влияют сон, еда, стресс, время суток.

— Знаю.

— Повторим завтра.

— Хорошо.

Потом измерили саму живую нить.

Объем вырос именно на одну возвращенную единицу в пределах допустимой погрешности.

Вот это уже было прямее.

Дефицит уменьшился.

— Значит, ресурс действительно встроился обратно, — сказала я.

— Да.

— Он не просто прошел через меня и рассеялся.

— Нет. Ваша нить приняла его как собственный.

Я смотрела на показатель дольше, чем нужно.

Айра не торопила.

Семь лет нельзя было вернуть одним хорошим анализом.

Но впервые передо мной лежал документ, где моя потеря стала меньше не на словах.

Проверку пламени Адриана проводили в том же защищенном зале, где я уже видела его усиленное ядро.