– Охуел? – возмутился я. – Я ни в чём не признавался…

– Побег – самая распространённая форма признания среди преступников нижних мастей, потому как откуп им недоступен… – он прожжёг меня нихуя не добрым взглядом, а затем отвернулся и неспешно пошёл в сторону покойничков.

Там он принялся разглядывать место преступления, что-то бормоча себе под нос. Сначала, зачем-то, оглядел дверь, затем склонился над одним из покойников, – тем, который получил ножом под сердце, – расстегнул на нём окровавленную рубашку и осмотрел рану под рёбрами. Не прекращая осмотр и не поднимая глаз спросил:

– Так что, вы говорите, тут произошло?

– Убийство, сэр! – выпалил выживший уёбок-ябида.

– Я вижу, что не прелюбодеяние. Какого рода убийство? На какой почве?

– Жестокое убийство, сэр! На почве… эмм… На почве книг!

Какое-то время жирдяй молчал, не выдав никакой реакции на полученную информацию. Он присел и, подтянув рукава, перевернул второй труп, чтобы осмотреть рану на шее.

– Ох уж эти книги… – наконец заговорил он. – Людей с ума сводят получше опиумной трубки… И что за спор у вас возник? Не сошлись в любимых авторах? Или господин чтит царскую власть, в то время как господа сочувствовали революционерам?

Последнее предложение буквально сочилось какой-то недоброй хуйнёй: контекст мне был непонятен, но революционеров он явно не любил.

– Что вы, мой господин?! Как можно?! Каждый из нас терпеть не мог революционеров всем сердцем! – затараторил выживший. – Мы и книг-то никогда не читали, потому как грамоте не обучены! Да и если б обучил кто, всё равно читать не стали: чего нам головы себе чушью пудрить? Мы люди работящие – нет у нас время на глупости эти!.. Слава короне!

Последний выкрик показался мне пиздец каким наигранным и неуместным: мужик явно спешил снять с себя любые подозрения в любви к революционерам.

– Так коли вы, судари, представители почётного рабочего класса, книг не читали и грамоте не обучены, как же так вышло, что у вас с этим господином на почве книг спор возник? Любите поспорить о том, чего не знаете?

– Так в том-то и дело, ваша милость! Он убивать нас как раз за то и стал, что мы книг не читаем!

– Хм…

Жирдяй оставил покойника, выпрямился и задумчиво посмотрел на меня.

– Стало быть, у нас тут имеет место смертоубийство на почве нетерпимости к невежеству…

– Это ты сейчас заебись как точно подметил… – кивнул я почти с уважением, потому что сформулировал хряк действительно заебись: явно книжки почитать тоже не дурак. – Завалил пидорасов за неуважение к литературе. Без удовольствия, конечно, а с одной лишь целью: получить с дрянной овцы хоть шерсти клок. А с этих овец пользы с мёртвых куда больше, чем с живых: хоть червей накормят, да хлеб жрать не будут, который кому по-начитаннее теперь достаться сможет.