Оказавшись в зоне видимости, этот ублюдок остановился на мгновение, словно принюхиваясь или оценивая обстановочку: отпиздит он нас двоих или лучше за подмогой сбегать? – а затем, видимо, решив, что справится и один, снова побежал на нас, продолжая исполнять пизданутую считалочку кучей голосов.

– Семнадцать, девяносто, восемьдесят шесть, четырнадцать, ВОСЕМЬСОТ ТРИ! ВОСЕМЬСОТ ТРИ! ВОСЕМЬСОТ ТРИ! – его голос усилился, казалось, в десятки раз. Он стал таким сильным, что я испугался, что моя башка сейчас взорвётся к ебеням.

В пизду… Надо валить этого пидора, пока он не закричал нас до смерти. Зря ты решил, что можешь один справиться с китайским морским котиком…

Я открыл огонь. Капитан тоже. Я рассчитывал, что пидора разорвёт в труху, но ему наша пальба, кажется, была похую: на Счетоводе не оставалось никаких следов. Через мгновение он достиг меня и занёс руку для удара. Ну пиздец, блять…

Темнота.

Открывать глаза не хотелось. Так тепло. Так мягко. Так спокойно. Вечно бы так пролежал, но ох уж это ёбаное "Шесть, шесть, шесть, шесть, шесть,"…

– Шесть, шесть, шесть, шесть, шесть, шесть… – назойливо повторял хуй знает кто абсолютно монотонно.

И так уже минут десять, или двадцать, или час, или год, или ёбаную вечность… Вначале, конечно, было любопытно узнать, что за долбоёба там зашестерило, но это любопытство было быстро вытеснено другим любопытством: очень уж захотелось узнать, когда этому, хуй знает кому, надоест повторять "шесть".

В первый момент я решил, что это аудиозапись какая-то дебильная – чтобы людей нормальных доводить, но быстро отказался от этой версии, потому что "повторюша" при этом сильно топал, явно ходя взад-вперёд, и громко стучал чем-то металлическим где-то совсем неподалёку от моей башки, что нихуя не добавляло мне спокойствия.

– Шесть, шесть, шесть, шесть, шесть, шесть…

Представил, как с этим звуком мужик в пуховом комбинезоне быстро идёт по снежной улице. Стало только хуже, потому что вскоре начало казаться, что он не идёт по улице, а с шелестом кружит вокруг меня, словно злоебучая акула, стуча железными зубами. Вот сука…

– Шесть, шесть, шесть, шесть, шесть, шесть…

– Да заебал ты… – не выдержал я и вскочил с места, приготовившись уебать мудиле в ебососину с вертушки так, чтобы он потом неделю своими зубами срал.

Какого-же было моё удивление, когда я увидел… Счетовода.

Эта белая хуёвина стояла в каком-то метре от меня, за белоснежного цвета решёткой, и протягивала мне какую-то книгу.

– Всё-таки изолировали тебя от общества, да? – поинтересовался я, с довольной усмешкой. – А вот нехуй людей ни за что было пиздить, долбоёбина шестерявая. Хотя постой…