Тем более, в этой яростной, но нечестной битве были победы и на моём счету: я испугал этого пидораса достаточно, чтобы он запер меня в камере и отошёл подальше от решётки.

– Прости, что пришлось запереть тебя, Йонг, – словно прочитал мои мысли этот трусливый хуесос. – Но иначе ты бы точно покалечился.

– Ой, блять… – я презрительно кривился. – Типа ты меня запер, потому что за моё здоровье испугался? Лучше бы уж сразу сказал, что отпиздил бы меня, конечно, с удовольствием, но вчера потянул спину. Уёбок, блять, ссыкливый.

– Ты не можешь победить меня в драке не потому, что слаб, а потому что меня коснулся Гелион.

– Слушай, смятое ебло, избавь меня от историй о мужиках, которые тебя "касались". Я, нахуй, от капитана этой голубятни достаточно наслушался…

– Белый Человек есть и в тебе, Йонг, и…

– Ну это уже, блять, откровенный расизм, – перебил охуевшего фашиста я. – Ты китайцу говоришь, что в нём есть белый человек? Совсем, что ли охуел? Я типа возгордиться теперь должен от этой новости? Да я, блять, считаю желтоёблую расу – высшей расой, которая крутила всех вас, беляшей, на своём маленьком жёлтом хую… Хотя у меня хуй, разумеется, не маленький. И нет, тебе я этот хуй потрогать не дам. Пидор, блять…

– Дай мне закончить, и я отпущу тебя.

Я хотел было сказать, что это я его сейчас, блять, отпущу, но передумал: во-первых, это хуйня какая-то бессмысленная, а во-вторых, мало ли этот ебанат реально меня выпустит, если дать ему выговориться? А что? Я часами, блять, слушал как Счетовод повторял "двадцать пять", так что вполне могу вынести душещипательный монолог этого хуесоса, если это даст мне возможность убить его и забрать пиздатые сапоги и пушки.

– У Белого Человека нет расы, – продолжил всё так же устало и отстранённо базарить кривоёблый. – И имя это ему дали не из-за неё. Его прикосновение даёт силы, которые могут стать как спасением, так и проклятием. Тебя он тоже касался. Через того же человека, через которого касался когда-то и меня. Но когда он касается не напрямую – силы не так заметны, и твои, наверняка, ещё менее заметны, чем были заметны мои. Но их можно разбудить, усилить – нужно лишь позволить Гелиону коснуться тебя. Только что, вместе с воспоминанием, я передал тебе его прикосновение и теперь твои силы проснуться. Не сразу, но это случится. Я выпущу тебя и предложу то, от чего ты не откажешься: пройти путь, в конце которого тебя ждёт всё, чего ты хочешь: спасти Капитана Плэйна, убить меня, или найти покой… Я знаю, что наши с тобой цели мало отличаются, знаю, что ты очень похож на меня. Просто у нас была слишком разная судьба. Меня мало кто понимает. Даже капитан считает, что я ненавижу людей. Но я никогда не испытывал к людям ненависти. Я боюсь их. Всегда боялся…