– На поезде нет оружия, – перебил меня голос.

– Слышь, блядина, ещё раз меня перебьёшь, я тебе… – начал было возмущаться я, но осёкся.

А что я этой шлюхе сделать-то могу? Да нихуя по сути. Вот этим она и пользуется: базарит со мной надменно так, по-охуевшему, словно я человек второго сорта. Может, я и китаец, но уж тёлке-то по ебалу дам в лёгкую. Попадись ты мне, тварь невоспитанная, – вкусишь ярости дракона… Сейчас надо чем-то угрозу свою закончить, а то почует безнаказанность – наглеть начнёт, может и до подъёбочек дойдёт: буду потом оставшиеся хуй знает сколько дней ехать под её шутки про то, что у китаёз маленькие члены и глаза такие узкие, потому что они полжизни щурятся в попытках свои хуи разглядеть… Думай, короче, Чан, думай, – последнее слово должно остаться за тобой…

– Ещё раз меня перебьёшь, я тебе на динамик нассу, тварь, – наконец сориентировался я.

– На поезде нет оружия, Йонг, – повторил голос, но на этот раз я почувствовал в нем нечто, чего раньше не замечал. Нечто едва уловимое… Страх – вот что это, блять. Схавала сука, зауважала дядю Чана…

Надо развить успех и сжать поплотнее:

– То есть мало того, что вы не снабдили меня хавчиком, положив хуй на мои потребности в питательных веществах, так ещё и оружия не оставили, зная, что может произойти какая-то вот такая хуйня? – в голосе я постарался оставить достаточное количество возмущения, но не истеричного, бабского, а мужского, брутального и холодного, словно лёд.

– Вам нужно поторопиться, Йонг. Они уже близко.

Ладно, хуй с ним, – разговор не о чём. Понятно, что нет тут оружия и понятно, что никаких ништяков я себе выторговать не смогу. Придётся, видать, опять всё самому разруливать, но мне не привыкать. Пойду посмотрю, что там за преграда на путях, хули. Надеюсь, грузовик с точивом.

Встал с места, потянулся, чтобы показать насколько я смелый, и насколько мне всё похуй, и пошёл в тамбур. Двери закрыты.

– Слышь, тёлка, ты ещё тут?

– У вас возникли какие-то сложности, Йонг?

– Да не, блять, с чего ты взяла? Застрял тут без еды и оружия в пустом поезде, к которому несётся толпа каких-то пизданутых, но это обычная для меня ситуация – вполне комфортная. Хотел спросить, нельзя ли ещё бешеных собак выпустить стаю или волков-людоедов? А то как-то слишком заебись всё…

Пизда не ответила. Наверняка, микрофон отключила и со смеху там катается от моего охуенного сарказма.

– Слышь, подруга, двери как открыть?

Тишина. Блять, надеюсь, не переборщил с сарказмом, и эта сука не умерла там со смеху.

Раздалось шипение – двери разъехались в стороны.