– Спасибо, блять, – буркнул я, выходя на станцию.

Тут зябко. Я в одной хлопковой рубашке и спортивных штанах с кроссовками. Добавлю ещё один минус к своему отзыву за эту поездку – теперь их пять: нет еды, нет оружия, нет тёплой одежды, нужно самому освобождать пути и самому отбиваться от ёбнутых. Короче, ребятам явно надо поработать над сервисом.

Пошёл по платформе к морде состава. Солнце едва грело – к зиме что ли дело идёт, блять? Никаких пизданутых пока не было видно.

Может, меня вообще наебали? Причём наебали не только с ёбнутыми, но и с затором на путях. Типа просто хотели выгнать из вагона хуй знает где, а поезд сейчас возьмёт да уедет.

Но зачем им это?

Да хуй его знает: может, у них приколы такие, держали же они меня полтора года в камере ради разговора с каким-то шизаком, хотя он мог мне просто по рации позвонить или письмо прислать со своими историями дебильными.

А нет, отбой: вот он – "затор", ебучий.

На путях стоит машина. Старая разъёбанная проржавевшая легковушка. Ну, не так уж всё и плохо: такую я и в жало откачу, не вспотею даже.

Услышал какие-то вопли. Обернулся. К станции приближался… Полный пиздец.

Огромная тварь высотой, наверное, с трёхэтажный дом. Бежит, словно горилла, отталкиваясь от земли не только ногами, но и руками. Головы нет, вместо неё к небу торчит массивный, заостряющийся кверху, костяной нарост, типа ро́га или клыка. Кожи у твари нет, а мощные бугрящиеся мышцы, покрывающие всё тело, сочатся кровью. Грудная клетка чудища периодически с глухим треском раскрывается, оскаливаясь острыми зубами-рёбрами и открывая взгляду кожаный сфинктер, подозрительно напоминающий гигантское собачье очко.

Очко ассоциировалось у меня именно с собачьим не просто так, а из-за свиты чудовища: оно бежало в стае окружающих его самого мерзкого вида псин. Эти псины были обычного собачьего размера, но шкура их словно вывернута наизнанку, демонстрируя кровавое мясо. Собаки, не жалея себя, толпились под ногами чудовища-вожака, и даже отсюда был отчётливо слышен жалобный скулёж раздавленных бедолаг.

– Да что это, блять, такое?.. – вслух удивился я.

Обернулся к машине: до неё метров тридцать. А ещё толкать хуй знает сколько.

Посмотрел на тварь. До неё метров триста.

Сука… Что ж делать-то? Не хочу оказаться под открытым небом, когда собаки будут тут. Но если спрячусь в поезде, то у меня едва ли останется возможность освободить пути…

Вот, блять, надо было слушать пизду из динамика и торопиться. Но кто ж знал, что всё настолько серьёзно-то?

Думай, думай, Чан… Ты же умный парень, начитанный…