Стоп, блять. Получается, мне пизды дали и на лошади увозят куда-то. Но кто? Законники? Неужели я всё-таки попался? Вот пиздец.... Допрыгался…

Значит, меня вздёрнут....

Эх, блять, говорила мне бабуля: "Петлёй от тебя воняет, Малыш Джонни". С детства знала, старая ведьма, как её внучок закончит…

Хотя погоди-ка. Какой нахуй дикий запад? Какой Малыш, блять, Джонни? Какая нахуй бабуля и какая лошадь? Я Отморозок Чан, я в поезде, я еду хуй знает куда, спасать свой охуенный ствол.

Начитался, блять, книжек, теперь хуйня всякая чудится спросонья. Больше никогда эти книги ебучие в руки не возьму: может, от них-то меня снова и стало глючить.

Но если мне не дали пизды законники, то откуда тогда этот вкус крови во рту? Не помню, чтобы мне ебальник разбивали.

Знаю я один способ найти ответ на многие вопросы, ему научил меня мудрец, которого я когда-то давным-давно нашёл на окраине города, на свалке. Он сидел там, в окружении изношенных автомобильных шин и раскуроченной бытовой техники и грел на костре травяной чай, задумчиво смотря на звёзды. Помню, он сказал мне: Чан, если у тебя во рту будет привкус крови, и ты не будешь понимать, откуда он взялся, – открой глаза, блять, и посмотри, что приключилось, долбоёб ты узкоглазый.

Короче, походу пришло время последовать совету мудрого старца.

Открыл глаза. Лежу на каком-то куске мяса. Явно сырого. Быстро припоминаю, что приключилось.

Я пиздил "собак", устал, лёг отдохнуть. Понятно, короче, – это "собачья" кровь. Всосал, видать, пока спал на мертвяках.

Сел на жопу и мгновенно притонул в мертвечине: срака ушла вниз, руки приподнялись, под спиной оказалось мягкое брюхо трупака. А что, удобно. Как в охуенном мягком кресле, сижу, да ещё и с подогревом. Сыровато правда…

Осмотрелся. Купе завалено трупами под середину окна: парочка даже свисает наружу. Неплохо я поработал. За окном несутся деревья, воняет кровью, по́том и, самую малость, гнилью.

Заурчал, напоминая о себе, желудок: есть охота – пиздец.

Огляделся в поисках шоколадного батончика: мало ли у кого из кармана выпал.

Блять, да они ж голые все – нет у них карманов нихуя.

Печально вздохнул. Грустный взгляд упал на кусок мяса, торчащий из предплечья лежащего под моей ногой мёртвого уёбка, – видимо, зацепился недавно за что-то, бедолага, вот и порвался чутка.

Протянул руку, ухватился, принялся отрывать. Потратил на это несколько минут, но всё же справился.

Поднёс к глазам заветный кусочек мяса. Внимательно осмотрел. Вроде чистый.

На всякий случай протёр о пропитанное кровью плечо рубашки, – не хочу дизентерию заработать, – и отправил в рот.