Сука, да я теперь как король заживу, короче…

Погоди-ка, ёбт – рано мечтать. Что-то тут не сходится…

С чего я взял, что прошло всего несколько секунд? Может, уже полдня прошло. Это могло бы объяснить, почему я не в отключке и почему могу шевелиться. И голосов не слышно, точнее слышно, но как-то в отдалении, и эха нет – словно они на улице базарят.

Да и холодно как на улице… И стук копыт ещё, и скрип колёс, будто повозки какие-то проезжают. А вот кто-то крикнул: "Но! Пошла!". Хуйня какая-то.

Сука, блять, неужели я опять на диком западе?

Хули он ко мне приебался-то, запад этот, дикий? Одну, блять, книжку на эту тематику прочитал, и уже второй глюк за день про хуйню эту ловлю… Правда, в прошлый раз звуки я не слышал, да и голоса тоже. То ли глюки мои мутируют, то ли…

Блять, короче, придётся открывать глаза.

А я охуеть как не люблю этого. Глаза открываешь, значит, всё, – готов к беспросветному пиздецу, которым тебя сразу же начнёт щедро поливать наглухо пизданувшийся мир.

Ай, ладно, хуй с ним: я мужик – я привык.

Нехотя открыл глаза. Лежу на мощёной камнем улице. Мимо меня проходят мужики в сюртуках, бабы в пышных платьях, с тёплыми накидками; меся грязь, проезжают экипажи с запряжёнными в них лошадьми. По сторонам от дороги высятся оштукатуренные дома с белёными гипсовыми выебонами вокруг окон и не только. На улице уже темно, но работают фонари: мерцают как-то странно и тускло – видать, масляные.

Я попал в семнадцатый век что ли, блять?

Охуенно. Мой любимый период: бабы в "зефирных" платьях, с небритыми ногами, а если повезёт, и с усами; манерные мужики в трико, пахнущие нафталином и пудрой. Хотя, насчёт нафталина, может, я и погорячился – его вроде позже изобрели… Я чёт об этой хуйне читал.

Сука, ебать я задрот, а… Аж стыдно стало на секунду. Начитался хуйни всякой, стал экспертом по семнадцатому веку и нафталину. Учёный, блять… От учёбы до сосания хуёв – один шаг, Чан! Даже не шаг, а ровно столько, сколько у человека от носков до рта расстояние, потому что заучке достаточно всего один раз оступиться, равновесие мужское потерять, и он ртом упадёт прямо на мужичачий хуй. Сто, блять, процентов. Не знаю, откуда у меня такая уверенность, но есть в этих учёных, и писателях, и читателях что-то такое… Гомосятское, пидорское, в самом гнусном из смыслов.

Короче, больше не буду книг читать: ясно, что опасное это дело. Капитан вон начитался уже в космосе: ходит теперь с открытым ртом и глазами, полными надежды… Или не ходит. Сейчас, может, уже и нашёл себе парня, пидор.