— А где угодно — это где? — поинтересовалась я.

— Мог пройти в хвост самолёта и там навредить, — пожал плечами Виталик.

— Стоп, стоп. Какой хвост самолёта? Проснись, — остановила я его, — он туда не ходил. После того как Игорь говорил с землёй, он пришёл сюда. Что он тут делал?

— Что делал? Сел в это кресло, — Виталик похлопал по сиденью.

— Ну вот, — сказала я, — значит, в доступной близости где-то навредил. А ты где был в это время?

— На своём месте, — он кивнул на сидушку за креслом второго пилота. — Я не видел ничего.

— А другой рации нет? — спросила Наталья Валерьевна.

— Есть, — обрадовался Виталик. — Переносная. Она как маяк работает. Если мы где-то приземлимся, можно будет её включить, и нас быстро найдут.

— Если мы где-то приземлимся, — фыркнула я, — нас и так быстро найдут. По обломкам.

— Ева, — голос Натальи Валерьевны аж зазвенел, — это не смешно.

— Конечно не смешно, — согласилась я. — Давай, борт-инженер, блин, ищи поломку. Выдёргивай тумблеры, выключатели, наверняка там обрыв. Не сиди. У тебя не больше десяти минут.

Я обернулась и громко крикнула:

— Жанна!

Бортпроводница мгновенно нарисовалась в проходе.

— Жанна, быстро отправь своих подчиненных в пассажирский салон и пусть найдут там радиолюбителя, который соображает хоть что-то в рациях. Сколько их будет, всех зови. Подожди, — остановила я её, увидев, что она собралась выйти. — Кофе есть?

— Тебе нужно кофе? — старлей сделал очумелые глаза и наклонился ко мне. — Какое кофе?

— Чёрный. Кофе — это он.

Внезапно его взгляд изменился, и он радостно воскликнул, указывая на боковое стекло:

— Самолёт! Рядом с нами самолёт. Они прислали помощь. Нужно им подать сигнал, что мы их видим!

— Ты совсем сбрендил? Какую помощь? Тебя что, заперли на крыше небоскрёба? — возмутилась я. К тому же они дружно навалились на моё кресло, вглядываясь в темноту. — Будешь сигнализировать, чтобы прислали пожарную машину тебя снимать?

— Но они нам помогут, — глаза старлея аж блестели от счастья.

— Как? Вы что, придурки? А ну сдвинулись на хрен назад, пока меня не раздавили. А ты куда упёрся, Виталик? Ищи повреждение. Дай связь с землёй! А ты, Жанна, глухая? Я что сказала сделать? Выполнять! И мне кофе принеси!

Они отхлынули от меня, как от прокажённой. Жанна вылетела в тамбур, а Виталик стал дёргать тумблеры в разные стороны.

— Ева, — Екатерина Тихоновна с удивлением уставилась на меня, — ты так ругаешься.

— Вернёмся в лагерь, сделаете по этому поводу комсомольское собрание, — съязвила я. — А сейчас делайте то, что я говорю, если хотите приземлиться.