— Она должна выполнять без разговора то, что ей говорит старший по званию, — рявкнул Большаков.

Звягинцев покачал головой в разные стороны и неуверенно произнёс:

— Она гражданское лицо, товарищ генерал-майор. Возможно, она даже не понимает, что такое генерал. Она же девушка, школьница. Зачем ей звания, к тому же в таком возрасте?

— А на НВП чему их учат? Есть же в школе начальная военная подготовка. Или девушки в это время занимаются кройкой и шитьём?

— Товарищ генерал-майор, десять секунд давно закончились. Лучше ей ответить. Она ведь не знает, что Внуково закрыто до трёх часов ночи и все вылеты задержаны по метеоусловиям.

Большаков издал рык, но всё же надел снова наушники и тоном, не предполагающим возражения, сказал:

— Бурундуковая, соедини меня со старшим лейтенантом Моргуновым.

Подумал секунду и, оглянувшись на Звягинцева, спросил, прикрыв микрофон рукой:

— А Моргунов. Он не родственник случайно Евгению Александровичу?

— Какому Евгению Александровичу? — переспросил Звягинцев.

— Как какому? — Большаков с удивлением уставился на полковника. — Ты понял, что спросил? Актёру Моргунову!

Звягинцев несколько раз моргнул.

— Никак нет. Не могу знать. Но полковник Черкасов должен знать. Позвать?

— Сиди уж, — махнул генерал-майор, отворачиваясь. — Полное разгильдяйство.

* * *

Так у них всё-таки была кнопочка. В этом я убедилась воочию, когда разговор в наушниках продолжился, но без меня. И генерал оказался настоящим. Неудобно получилось. Он ко мне на «вы», а мне хотелось его по матери. Может быть, потому, как мне интонация этого генерала не понравилась? Прямо видела, как он говорит: «Есть два мнения. Одно моё — второе неправильное».

Ситуация на самом деле не совсем в нашу пользу. Если Внуково закрыли, то собрались вести самолёт на какой-нибудь запасной аэродром. Но тогда, если они об этом знали заранее, почему на Питер нас не отправили? Какого нам на восток? До Урала что ли? Так нам топлива точно бы не хватило. Далековато.

А вот то, что зам по полётам назвал меня подростком в трудной жизненной ситуации — это правильно. Хорошая идея. На это и давить. Растерялась и прочее. А то после приземления этот генерал будет слюной брызгать. И вообще — зачем нам генерал? Ещё бы поняла, если бы пилота прислали, который в Ту-154 соображал реально. А то генерал. Он хоть раз сидел в самолёте не в качестве пассажира? Хоть убей, сомнение брало.

«Бурундуковая, — внезапно раздался каркающий голос генерала, — соедини меня со старшим лейтенантом Моргуновым».

Вот совсем охамел. Я что, его личный секретарь, чтобы таким требовательным тоном разговаривать? И ещё хочет к себе уважение. Или за телефонистку меня принял? Типа: «Барышня, барышня, дайте Смольный». Решил, что у меня тут коммутатор в кабине стоит?