— Ну и кто ты такой? — поинтересовалась у микрофона. — Что-то мне твой прокуренный голос ни о чём не говорит. Где руководитель полётов или его зам?

— 6715. Извольте отвечать по существу. С вами разговаривает генерал-майор КГБ Большаков Владимир Савельевич. Я контролирую ситуацию с вашим самолётом.

Он сказал это таким голосом, что я на миг поверила, будто кто-то внезапно, самым невероятным образом, переместился в самолёт и теперь стоит у меня за спиной с требованием немедленно освободить место пилота.

Исподтишка оглянулась. Наталья Валерьевна что-то говорила Екатерине Тихоновне, развернувшись вполоборота. Мне даже показалось, что раза два промелькнуло слово «коньяк». Старлей, наклонившись вперёд, слушал с умным видом инженера, который ему втирал лапшу в уши, и тоже с умным видом. Но хорошо хоть внимательно глядел на приборы, и от них его взгляд не отвлекался, в отличие от моего. А больше в кабине никого не было. Показалось.

Контролёр хренов! Генерал-майор КГБ! Ситуацию он контролирует на нашем самолёте. Это он как делает? Сидя своей задницей в каком-нибудь кресле и покуривая сигару? Сядет борт — его заслуга. Разобьётся — кругом все виноваты. А с него как с гуся. Знаем — плавали.

— Что, правда генерал КГБ? — спросила я, издав при этом нервный смешок.

— 6715. Я генерал-майор…

— Поздравляю, — перебила я его, — Но пока я контролирую ситуацию, а кто ты такой, не знаю и не вижу. Поэтому, во-первых, приведи хотя бы один достойный аргумент, почему мы должны лететь на восток вместо того, чтобы свернуть по заданному маршруту. А во-вторых, дай мне того, с кем я беседовала до сих пор. Он хоть в теме был. Давай, у тебя есть десять секунд убедить меня. А потом я разверну самолёт в сторону Внуково.

* * *

Большаков стянул наушники и, глядя на Звягинцева, возмущённо проговорил:

— Да это вообще уму непостижимо! Как она разговаривает? Никакого уважения! Как вы с ней вообще договаривались?

— А мы с ней никак не договаривались, товарищ генерал-майор. Мы учитывали, что она, э-э-э, трудный подросток, э-э-э, переходный возраст, э-э-э, и сейчас нервничает из-за того, что оказалась за штурвалом самолёта. И, конечно, нужно предположить, что ей страшно. Управлять настоящим самолётом никогда не приходилось.

— Вот этой страшно? Да она издевается надо мной!

— А может быть, товарищ генерал-майор, раз уж вы обозначили себя, стоит поговорить со старшим лейтенантом Моргуновым? Он ведь где-то рядом находится, и ему гораздо проще с ней поговорить? С глазу на глаз, так сказать. Или со старшим лейтенантом Колывановой. Возможно, она сможет как-то на неё повлиять?