И, наверное, стоило прекратить пить это нечто, разбавленное водой, а то так и привыкнуть можно. Сделала ещё один глоток и почти одновременно с Виталиком воскликнула:

— Трасса.

Он, правда, сообщил, что добрались до маршрута, но это было не важно. Появилась на табло линия, которой стоило придерживаться, чтобы добраться до пункта назначения.

Почти залпом допила горячий напиток, обжигая и губы, и рот, и, отставив чашку, сплюнула на руки, растирая их друг об друга.

Взяться за штурвал не успела. В наушниках что-то забулькало, и пришлось их натянуть на уши.

— 6715. Держите курс 90 до особого распоряжения.

Голос был незнакомым. Старческий, скрипучий. Причём он сказал фразу, и в наушниках наступила тишина. Ну, как будто смерть его на пару минут выпустила последний вдох сделать, а он ещё и со мной решил поговорить. Что-то недосказал и умер. Как в наказание.

На всякий случай решила уточнить. А вдруг мимо какой-то шутник опять пролетел и решил пранк устроить? Был ведь один прецедент. Ну и заодно выяснить — умер старикашка или на этот раз повезло. Да и пора было связываться с заместителем руководителя полётов. На навигаторе появилось число — 322. А оно обозначало расстояние до конечного пункта. Грубо говоря — полчаса, и мы дома. И с какой радости должны продолжать путь по прямой? Если у них какие планы, могли бы и раньше озаботиться, чтобы я не обжигалась горячим кофе, а пила его спокойно. Хотя, какой к чёрту спокойно! Кто вообще составлял маршрут для самолётов? Всегда считала, что они летают по кратчайшему расстоянию между двумя точками, а тут чуть ли не через сантиметр поворот. Зачем извилистая дорога в воздухе? Или и в небе её строили криволапые дорожники, как из юморески Задорнова? На автопилоте нормально: включил его, и он сам чапает потихоньку, а ручками пару часов поправлять движение? Отвалятся.

Попыталась мысленно воспроизвести карту в голове, разыскивая подходящий аэродром. Из самых крупных: Липецк и Тамбов, но там мы точно не смогли бы приземлиться. Разве что военный аэродром где-то имелся, не в поле же нас сажать собирались.

Пока размышляла, кружочек проскочил линию на приборе. Снова его разыскивать потом?

— Ау, — проговорила я в микрофон, — КДП 1, и кто это у вас с таким голоском нарисовался, как у Железного Маршала Хобокена?

А в ответ — тишина. Словно и впрямь умер.

Выждала секунд тридцать и сообщила:

— КДП 1. Это 6715. Куда вы там запропастились? Разговаривать будем?

Ответа не дождалась.

— Короче, слушай сюда, и мне пофиг: не хочешь отвечать — дыши в тряпочку. Мы трассу пересекаем Симферополь — Москва, и, судя по указателям на дороге, нам налево. Так что я делаю плавный поворот и сажусь на маршрут.