Большаков тут же дёрнул тумблер и, уменьшив звук, сел в кожаное кресло, приглашая офицеров на соседние стулья.

«Наталья Валерьевна, — говорил девичий голос, — ну вы взрослая женщина, и что? Я ведь рассказала вам, что КрАЗом управлять меня научил отец. И легковым автомобилем, и мотоциклом. И стрелять учил из пистолета „Макаров“. И не нужно ничего придумывать и сочинять. А сейчас тем более. Мне нужно сосредоточиться на посадке, вызвать диспетчера и спросить: не пролетели мы случайно маршрут? А вы меня отвлекаете сказками, придумывая чёрт знает что. Я вас умоляю, Наталья Валерьевна. Давайте вы выкинете это из головы, и для начала приземлимся. Вы не против?»

«Ева, Ева, с тобой всё в порядке?» — внезапно раздался чей-то голос.

«Ева! Ева!»

«Ева, ты меня напугала. Что с тобой? Кру́жится голова?»

«Кофе, срочно. Сейчас пойдём на посадку».

«Жанна, кофе для Евы, срочно».

Генерал-майор не мог поверить своим ушам.

В 1969 году впервые заговорили о подобных возможностях человека, когда появились статьи Бехтеревой под грифом «совершенно секретно». Большаков сам рыл носом землю, пытаясь отыскать подобных людей среди тех, кто вышел из комы, среди детей-вундеркиндов. Тысячи просеивались жёсткой гребёнкой, и практически ничего. Сотни подопытных умерло, десятки сошли с ума, и никакого подтверждения. И вдруг!

Большаков сразу поверил, услышав обрывок разговора. Иначе и быть не могло. Теперь стало ясно, почему эту девочку сопровождала Колыванова и почему рядом оказалась жена Слуцкого. И вся слава достанется им, и все результаты!

План созрел почти мгновенно: посадить самолёт на этот аэродром, а девочка, по всему, сможет это сделать. И в своём автомобиле доставить к Крючкову.

Большаков задумался. Если к Крючкову, ему ничего не достанется. Все лавры сорвут они вдвоём, а он, вероятнее всего, останется в стороне. Нет. Везти девчонку нужно к Юрию Владимировичу. Это и звезда упадёт на погоны, и к результатам будет доступ.

Большаков пожалел, что оставил обоих полковников в помещении и не погнал их со всеми. Это ведь живые свидетели, и что бы он ни говорил, а Слуцкому всё передадут. Но кто мог такое предположить? Значит, и Колыванову, и Катю тоже посадить в автомобиль. А там Андропов сам решит, что с ними делать и как закрыть рот Слуцкому. А пока следовало отвлечь обоих.

— Ну что, — спросил Большаков, оборачиваясь, — кофе ей срочно в постель. Слышали?

То, что Еве стало плохо, вполне вписывалось в общую картину. Она не могла долго и без последствий находиться в таком состоянии. Бехтерева говорила о крепком кофе, который мог какое-то время поддерживать организм испытываемого, но и это долго не могло продолжаться.