— Как для чего? — удивился Виталик, — это и так понятно. Они могут помочь выжить в авиакатастрофе.

— А вот и дуля, — рассмеялась я, — их обязательное использование служит только для одного!

— И для чего же? — высунулся из-за кресла Натальи Валерьевны Моргунов.

— Только для одного, — повторила я, — и к безопасности это не имеет никакого отношения.

— А тогда для чего? — спросил Виталик.

— Если произойдёт авиакатастрофа, это облегчает опознание тел. Гораздо легче это сделать, если все сидели на своих местах.

Я оглянулась и тут же отвернулась. Ну и рожи! Не удержалась и начала смеяться.

Первой ожила Наталья Валерьевна.

— Ева, твой чёрный юмор совершенно некстати в нашей ситуации. Ты не находишь?

Я снова оглянулась, обвела всех взглядом и, вздохнув, сказала:

— Это не юмор, Наталья Валерьевна, а проза жизни. И это действительно так. Сами подумайте: если самолёт упадёт на землю с километровой высоты, что будет? На взлёте у него 30–40 тонн керосина, который вспыхнет от детонации. Взрыв, и всё. Шансов ни у кого. При посадке тоже высота не маленькая. И хоть топлива меньше, но даже пустые баки могут детонировать. Пары́ ведь остались.

Вспомнила, что бывают и исключения. В Стамбуле при посадке самолёт развалился на три части, и вроде все остались живы. Уникальный случай. Но он ещё не произошёл, поэтому не стала даже заикаться об этом.

Но себе напомнила: это произошло при сильных порывах ветра, и сплошной стеной стоял дождь. Самолёт просто упал с высоты всего лишь 30 метров. Всего лишь. По прямой — всего лишь, а так-то с высоты десятиэтажного дома. Чудом повезло.

Не успела об этом додумать, как вдалеке показались две взлётно-посадочные полосы на приличном отдалении друг от друга. Вот же чёрт! Как я про них забыла! Раменское и Быково. Они ведь рядом. А чуть левее — огни большого города. И это точно Москва.

— Ну, слава Богу, долетели, — выдохнула я, — садимся. Ау. КДП-1. Наблюдаю прямо по курсу ВПП. Иду на посадку. 6715.

— 6715, — тут же возник голос генерала, — не менять высоты. Пройдите параллельно ВПП на высоте 3000, сделайте разворот на 180 градусов и после круга начнёте заходить на посадку под моим командованием.

— Какой, к чёрту, круг⁈ — возмутилась я. — Полоса прямо по курсу. Расстояние позволяет снизиться и зайти сходу. Давайте вы мне сейчас уже не будете мешать, и поговорим об этом на земле.

— Ну что, — сказала я, оборачиваясь и улыбаясь, — садимся. Инженер, кнопочку «заход» нажми.

Он что-то потыкал и растерянно глянул на меня.

— Не работает. Так АБСУ вышел из строя. Кнопка «режим захода» работать не будет.