Я почувствовала, как напряжение в плечах стало слабее.

— Кто сообщил?

— Городской посыльный. Письмо адресовано тебе.

Он протянул сложенный лист.

Тея написала коротко:

«Температура у Финна ниже. Ранд встал. Новый пациент один, состояние среднее. Раствора достаточно. Не уходите с заседания из-за нас».

Внизу она добавила:

«Финн требует написать, что вы обязаны победить. Я отказалась включать это в медицинский отчет».

Под строкой стояла приписка другим почерком:

«Все равно обязаны. Финн».

Я сложила лист.

— Спасибо.

Северин кивнул.

— За показания тоже, — сказала я.

— Я сообщил правду.

— И знали, что она повредит вашему положению.

— Это не делает ее менее обязательной.

Он не ждал благодарности.

Вернулся в зал раньше нас.

Комиссия появилась через двадцать минут.

Мы заняли места.

Председательствующая зачитала промежуточное решение.

До завершения проверки вина Миреллы Морвейн в распространении пепельной лихорадки не установлена.

Окончательное лишение лицензии не применяется.

Аптека остается опечатанной до выяснения происхождения серой примеси.

Я сохраняю право работать в чрезвычайном лечебном пункте под руководством господина Сейна.

Сторонам предоставляется сорок восемь часов для дополнительных доказательств.

Королевская лечебная коллегия обязана передать комиссии:

исходные анализы моего источника;

результаты проверок партии Р-17;

журналы выдачи гасителя;

имя автора раннего сообщения о вспышке;

сведения о Варе Дорене и Риле Дасте.

Леона медленно выдохнула.

Это не было победой.

Но Кассиан не получил ни закрытия дела, ни изъятия наших документов, ни признания серого пепла результатом моей работы.

Председательствующая закончила:

— До нового заседания стороны не имеют права публично объявлять виновных. Все медицинские образцы сохраняются в текущих хранилищах. Любая попытка уничтожения или перемещения будет рассматриваться как вмешательство в расследование.

Кассиан поднялся.

— Коллегия исполнит требования.

Он говорил так, словно решение его полностью устраивало.

Это насторожило меня сильнее открытого недовольства.

После заседания мы задержались для подписания протокола.

Леона спорила с секретарем о формулировке одного пункта. Северин разговаривал с представителем Совета у противоположной стены. Ивара собирала копии документов.

Я вышла в коридор одна.

Кассиан ждал возле окна.

— Госпожа Морвейн.

Я остановилась.

— Магистр Реваль.

— Нам следует поговорить без комиссии.

— Мой представитель сейчас подойдет.

— Разговор займет минуту.

— Тогда успеете повторить при ней.

Он посмотрел на дверь зала.

— Вы всегда были осторожны. Беатриса воспитала вас правильно.