— Угрозы тоже входят в предложение?
— Это предупреждение.
— Предупреждения фиксируют при свидетелях.
Я открыла дверь в зал.
— Леона!
Кассиан отступил.
К тому моменту, когда она вышла, он уже шел к лестнице.
— Что случилось? — спросила она.
— Он предложил снять обвинения в обмен на записи Беатрисы.
— Прямо?
— Да.
— Еще что?
— Назвал страницу сорок вторую.
Леона застыла.
— Мы ее не представляли.
— Знаю.
— Ивара могла видеть?
— Нет. Мы скрыли тайник до ее прихода. В выписках номер страницы изменен.
— Значит, оригинал у него.
— Или он видел его до смерти Беатрисы.
— На трибунале сказал, что полного исследования не видел.
Я открыла папку с нашей рабочей копией.
Страница сорок вторая была на месте.
Три формулы.
Три разных препарата.
Одна общая основа.
Внизу рукой Беатрисы написано:
«Совпадение не случайно. Проверить, кто контролирует производство».
Кассиан знал не только номер.
Он знал содержание и количество образцов.
Леона закрыла папку.
— У нас сорок восемь часов.
— Теперь мы знаем, где искать связь с нападением.
За окнами жители Драконьей улицы продолжали ждать окончания заседания.
Я смотрела не на них.
На пустой лестничный пролет, по которому ушел Кассиан.
До этого он был лекарем, защищавшим учреждение и собственную репутацию.
Теперь он сам подтвердил, что добрался до скрытых записей Беатрисы раньше комиссии.
Глава 12 Невеста, которой я не завидую
Когда мы вернулись из Гильдии, возле старой бани уже зажгли фонари.
Теплый свет ложился на влажную мостовую, цеплялся за лужи и превращал серые стены в нечто почти уютное. Из приоткрытых окон тянуло паром, травяными отварами и вареной крупой. Кто-то из соседей принес большую кастрюлю ужина, Ора прислала хлеб, а господин Торн закончил чинить вторую дверь, хотя никто его об этом не просил.
Жители Драконьей улицы расходились от здания Гильдии небольшими группами. Они не обсуждали решение громко, но по лицам было видно: промежуточный результат они считали победой.
Я не разделяла их уверенности.
Кассиан знал о сорок второй странице.
Не просто о журнале Беатрисы. Не о тайнике вообще. Он назвал страницу, на которой сравнивались три лекарства, и точно знал, сколько образцов использовала Беатриса.
Значит, он либо видел оригинал до ее смерти, либо получил его после нападения.
Оба варианта вели к нему.
Леона шла рядом и молчала. Обычно после заседаний она разбирала каждую фразу, искала слабые места, спорила сама с собой и тут же составляла новый план. Сейчас ее папка оставалась закрытой.
— О чем думаешь? — спросила я.
— О том, что он слишком легко допустил ошибку.
— Считаете, сказал намеренно?