— Нет, — ответил стражник. — Его получают по служебному разрешению алхимические лаборатории, лечебные учреждения и несколько городских складов.
Тея посмотрела на меня.
— Коллегия?
— Не обязательно, — сказала я.
Но след на пластине совпадал слишком точно.
Три линии.
Средняя короче двух остальных.
Знак допуска для служащих Королевской лечебной коллегии.
Стражники обыскали двор и переулок, однако никого не нашли. Один из них снял образец с двери и запечатал его для отчета.
Когда они ушли, я не стала стирать оставшийся след.
Накрыла его стеклянной пластиной и закрепила края воском.
Тридцать дней Гильдия дала мне на возвращение права работать.
Кто-то решил, что этого времени у меня быть не должно.
Глава 5 Записи Беатрисы
Утром след возле задней двери стал почти незаметным.
Ночная сырость размыла края, но стеклянная пластина, которой я накрыла остатки гасителя, сохранила рисунок. Три параллельные линии проступали на ее поверхности каждый раз, когда я подносила к ним слабый проверочный кристалл.
Средняя линия оставалась короче двух остальных.
Служебный допуск лечебного учреждения.
Не прямое доказательство участия Королевской коллегии. Такой гаситель могли украсть, купить через посредника или получить на одном из городских складов. Но случайный вор не стал бы искать средство, способное подавить магический знак, не разрушая его.
В аптеку приходили за чем-то конкретным.
Я поставила пластину в защитную коробку отца и заперла ее в кабинете Беатрисы.
Тея наблюдала за мной от двери.
— Вы снова ничего не ели.
— Ела.
— Половину яблока.
— Оно было большим.
— Оно было кислым и размером с кулак Финна.
— Ты собираешься измерять еду руками ребенка?
— Только если вы продолжите называть это завтраком.
Я повернула ключ в замке.
После ночного происшествия Тея спала меньше двух часов. Я слышала, как она ходила по чердаку, потом спускалась проверить заднюю дверь, хотя мы договорились ничего не трогать до рассвета.
Сейчас под ее глазами лежали темные тени, однако она уже успела натаскать воды, открыть теплицу и поставить на плиту кастрюлю.
— В кухне каша, — сказала она. — Леона скоро придет. Если вы сядете за документы голодной, она обвинит меня.
— Почему тебя?
— Потому что вы взрослая женщина и, по ее мнению, отвечаете только за серьезные юридические ошибки. За все бытовые глупости теперь отвечаю я.
— Леона такого не говорила.
— Но подумала.
— Не приписывай людям мысли.
— Тогда перестаньте читать мне эту лекцию до завтрака.
Я сдалась.
Каша оказалась густой, с кусочками сушеных яблок и слишком большим количеством корицы. Тея призналась, что нашла ее в закрытой банке на верхней полке и решила использовать, пока продукты не отсырели окончательно.