Тея вернулась с чашкой каши.

— У нее корица, — предупредила она.

— Переживу.

— Мирелла сказала, Беатриса ее ненавидела.

Леона попробовала.

— Тогда это одна из немногих ее ошибок.

— Беатриса не ошибалась в еде, — сказала я. — Она просто считала, что корицей маскируют плохие продукты.

— Очень похоже на женщину, которая заставляла поставщика трижды перевзвешивать сушеный корень.

Я закрыла ночной отчет.

— Сегодня Ивара должна проверить защитный контур.

За последние два дня я восстановила три основных узла: у входа, возле лестницы и у задней двери. Медная проволока пока шла поверх панелей, но линии держали слабый импульс и не нагревались.

Узел лаборатории оставался недоступным за печатью.

— Если инспектор разрешит открыть помещение, мы наконец сможем проверить флаконы, — сказала Тея.

— Сначала лабораторию придется очистить.

— А потом?

— Проверить воду, печь, вытяжку, инструменты и рабочие поверхности.

— А потом?

— Подготовить реактивы.

— Вы специально перечисляете все, чтобы не произнести слово «анализ»?

— Я пытаюсь объяснить, почему нельзя войти в закрытую лабораторию и сразу получить готовый ответ.

— Я это понимаю.

— По твоему лицу не видно.

— По моему лицу видно, что я хочу начать.

Я тоже хотела.

Белый флакон стоял в запертом ящике уже несколько дней. Рядом находился укрепляющий настой Марты с тем же номером партии. Каждый час ожидания казался потерянным.

Но торопливость в лаборатории была опаснее бездействия.

Беатриса учила меня не начинать сложный анализ, пока на столе находится хотя бы один предмет, происхождение которого неизвестно. Чужая пыль, плохо промытое стекло или след старого состава могли изменить реакцию.

Она повторяла: неточный результат опаснее отсутствия результата, потому что заставляет человека уверенно двигаться в неправильную сторону.

— До прихода Ивары займемся кабинетом, — решила я. — Тот, кто приходил ночью, мог искать не флакон.

— Документы, — сказала Леона.

— Или часть оборудования.

— Деньги его явно не интересовали. Возле кассового ящика следов нет.

Мы поднялись наверх втроем.

Кабинет Беатрисы за последние дни почти не изменился. Я разобрала только письменный стол и несколько нижних полок. Остальные шкафы все еще были заполнены книгами, журналами поставок и коробками с рецептами.

Леона надела тонкие рабочие перчатки.

— Ничего не выбрасываем, даже если кажется ненужным.

— Особенно если кажется ненужным, — добавила я.

Тея открыла рот.

— Да, — сказала я прежде, чем она успела заговорить. — Записи с твоим именем тоже ищем.

Она удовлетворенно кивнула.

Мы разделили работу.

Леона проверяла юридические документы и переписку. Тея снимала книги с полок, очищала их и записывала названия. Я занималась рабочими журналами Беатрисы.