— Да.
— Я не возвращаюсь в ваш дом только потому, что так удобнее положению герцога.
— Хорошо.
— Медицинские решения каждый принимает за себя.
— Да.
— Важные решения обсуждаются до того, как становятся необратимыми.
— Да.
— Молчание не называется защитой.
— Да.
— Титул не дает вам права отменять мой отказ.
— Не дает.
— Если доверие снова будет нарушено, я уйду.
Северин не побледнел и не попытался назвать последнее условие слишком жестким.
— Понимаю.
— Нет. Пока только соглашаетесь.
— Тогда буду доказывать, что способен понимать.
Я смотрела на него.
Пять недель назад он стоял в зале Совета и говорил, что наш брак был ошибкой.
Сегодня стоял снаружи моей аптеки и не пересекал порог, хотя дверь была открыта.
Между этими двумя мужчинами не лежало чудесное превращение.
Только поступки.
Не все достаточные.
Не все завершенные.
Но настоящие.
— Хорошо, — сказала я. — Можете ухаживать.
Северин медленно выдохнул.
— Когда начать?
— Уже начали.
Он улыбнулся.
Не широко.
Так, будто боялся сделать радость слишком заметной и тем самым превратить мое согласие в нечто большее.
Я отступила от двери.
— Войдете?
— Вы приглашаете?
— Да.
Северин переступил порог.
Не как хозяин.
Не как муж, вернувшийся домой.
Как человек, которого я сама решила впустить.
Эпилог Дом, который я выбрала
В семь утра Финн уронил на пол стопку чистых флаконов.
Звон разнесся по торговому залу, заставил Тею выругаться в лаборатории и разбудил Северина этажом выше. Ни один флакон не разбился: все были еще упакованы в солому, но Финн все равно замер посреди аптеки с таким лицом, словно уничтожил недельный запас редкого эликсира.
— Я удержал почти все, — сообщил он.
Я посмотрела на коробку, которую он пытался перенести без помощи.
— Сколько флаконов было в стопке?
— Двадцать.
— Сколько удержал?
— Два.
— Значит, ты почти все уронил.
— Это вопрос точки зрения.
Из лаборатории выглянула Тея.
На ней уже был рабочий халат с синей вышивкой лицензированного аптекаря. Волосы она собрала в высокий узел, но одна светлая прядь выбилась и свисала возле щеки.
— С точки зрения человека, который вчера два часа проверял это стекло, ты уронил все, — сказала она.
— Ничего не разбилось.
— Потому что Мирелла заставляет поставщиков упаковывать каждый флакон отдельно.
— Значит, я проверил качество упаковки.
Тея сняла перчатку и бросила в него свернутой тканью.
Финн увернулся.
— Хватит, — сказала я. — Подними коробку вместе с Теей и отнеси на склад.
— Я сам могу.
— Уже показал.
Он хотел возразить, но сверху послышались шаги.
Северин спустился в торговый зал босиком, в темных домашних брюках и незастегнутой рубашке. Волосы были растрепаны после сна, на левой руке проступили несколько медных чешуек.