Здесь никто не собирался устраивать мою жизнь.
Здесь меня ждали только работа и вопросы, на которые Беатриса не успела ответить.
Я заперла дверь и потянула ее на себя, проверяя замок.
Ключ повернулся тяжело, но уверенно.
Когда мы вышли на улицу, Тея вдруг остановилась.
— Что? — спросила я.
Она смотрела на верхнее окно кабинета Беатрисы.
Между ставнями на мгновение появился слабый свет.
Не огонь и не отражение фонаря. Короткая белая вспышка, похожая на сработавший охранный знак.
Я сразу вставила ключ обратно.
Леона схватила меня за запястье.
— Мы только что проверили комнаты.
— Именно поэтому я вернусь.
— Не одна.
Мы открыли дверь и поднялись наверх втроем.
Кабинет был пуст.
Окно закрыто.
На столе все лежало так, как мы оставили.
Только нижний ящик, который я точно задвинула, оказался приоткрыт.
Внутри не было ничего, кроме старой тряпки и пыли.
А на дереве, возле замка, остался свежий серый след от чужих пальцев.
Глава 3 Пепел в крови
На четвертое утро после расторжения брака я проснулась в своей старой комнате и несколько секунд не понимала, почему над кроватью нет светлого полога.
В доме Аркхартов служанка раздвигала шторы до того, как я открывала глаза. Здесь утро проникало через щели между ставнями, ложилось на стену неровными полосами и показывало все, что вчера удалось не заметить: пятно сырости возле потолка, облупившуюся краску на раме, трещину в кувшине.
Из двора доносился стук молотка.
Мастер пришел менять петлю на задней двери раньше обещанного. Я села, накинула халат и прислушалась. Кроме ударов по металлу, в доме слышались шаги Теи. Она заняла чердак в первый же вечер, хотя я предупредила, что крыша могла протекать. Девушка заявила, что хуже комнаты при дешевой ученической ночлежке там все равно не будет.
Прошлую ночь я провела у Леоны. Эту решила встретить в аптеке.
Новый замок уже стоял на входной двери, в кухне работала печь, а Тея нашла на складе сухое одеяло. Этого оказалось достаточно, чтобы отказаться от чужой гостевой комнаты.
Я встала и подошла к умывальнику. Вода за ночь стала холодной. Она помогла окончательно проснуться.
В зеркале над столиком отражалась женщина, которую я узнавала не сразу. Темные волосы были собраны кое-как, под глазами проступили тени. На внутренней стороне запястья больше не было брачной метки.
Я провела большим пальцем по чистой коже.
Раньше слабое тепло метки ощущалось даже во сне. Оно не мешало и почти не привлекало внимания, но теперь отсутствие связи стало заметнее ее присутствия.
Я отвернулась от зеркала.
На стуле стоял ящик, доставленный вчера из дома Аркхартов. Слуги аккуратно сложили мои платья, книги и личные бумаги. Сверху лежал аптечный набор отца, завернутый в плотную ткань.